— Так удобнее, — добавил он, и отошел.
Пальцы на левой руке, с которых я содрала ногти, все еще болели, и были забинтованы. Мне даже смотреть было страшно на то, что там осталось-то от моих ногтей. Какие-то непонятные обломки, кровоточащее мясо… Оно было так чувствительно, что в левой руке я не могла держать ничего тяжелого.
Торин оглядел всех, убедился, что все готовы, и наша процессия двинулась к Одинокой горе. Проводников, захотевших бы пойти с нами, не нашлось.
На первой нашей стоянке я, спешиваясь, зацепилась ногой за стремя и упала. Выставив руки вперед, я тут же об этом пожалела. Повязка на пальцах левой руки окрасилась кровью. Из глаз брызнули невольные слезы. Я украдкой покосилась на Кили, но и он не думал бросаться мне помогать. Он сделал вид, что страшно занят своей седельной сумкой, только плечи его слегка вздрогнули, когда я тихонько охнула, поднимаясь с земли.
— Что такое? Помочь? — бросился ко мне, как ни странно, Ори.
Хотя чего тут странного, он такой милый, и постоянно пытается всем угодить. Увидав кровь на повязке, он предложил помочь мне с перевязкой. Я отрицательно покачала головой.
Повязкой я занялась после ужина, когда весело горел костер. Гномы смотрели на него так, словно уже видели перед собой драконье пламя. Я достала бинты и баночку с целебной мазью. Для меня самым сложным было именно снять нижнюю повязку, пропитанную каким-то маслом, потому что пропитана она оказалась, по-видимому, недостаточно, так как прилипла к коже и слегка подсохла. О, сейчас будет больно… Я аккуратно подцепила край повязки и медленно потянула, внутренне зажмурившись и съежившись в ожидании боли.
— Дай, я, — вдруг строго сказал Торин.
Не дождавшись моего ответа, он резко, но аккуратно рванул повязку, да так, что я не успела даже вскрикнуть.
— Если делать это медленнее, будет больнее, — сказал он мне, развинтил крышечку на баночке с мазью и стал аккуратно наносить тягучую субстанцию на чистый бинт.
Я удивленно молчала.
— Следующим вечером, думаю, мы будем уже у самой горы, — неожиданно сказал Торин. – Советую всем сейчас хорошенько выспаться.
Глава тринадцатая. Будем знакомы — Смауг. Дракон Смауг
Вот мы и у самого подножия Одинокой горы. Когда-то именно здесь были главные врата Эребора, как пояснил Балин со слезами на глазах, теперь — поросшие редкой желтой травой руины. Земля вокруг выжженная, сухая, буро-серая. И запах… пахнет гарью. Более-менее зелено лишь у западного отрога горы, там, где огромный черный провал пещеры выпускает из себя бурную реку.
— Редкие обугленные деревья на месте леса, — мрачно сказал Торин, подходя к лежащей на земле каменной голове гнома, очевидно, отвалившейся от какой-то статуи. — Желтая трава на месте зеленых лугов. Покосившиеся развалюхи на месте славного города Дейла.
Он присел перед каменной головой на корточки, и бережно коснулся навечно открытых каменных глаз скульптуры, словно закрывая их в последнем жесте.
— Мы должны найти потайную дверь, — выпрямившись, начал привычно командовать Торин. — Лагерь разобьем у реки.
— Кажется, это единственное нормальное место, — проворчал Двалин. — Там хотя бы растут зеленые деревья.
Вид руин Эребора, по-видимому, подействовал на Торина, как красная тряпка на быка. Он стал еще более мрачным и раздражительным, хотя куда еще! А меня вдруг обуял дикий страх. Там, внутри этой горы, дракон. Настоящий огромный дракон, который, черт побери, выдыхает неподдельное пламя! И я так близко к нему! К кому — к дракону или к его пламени? Не преминул влезть внутренний голос. К обоим, безапелляционно отрезала я. Кто-то перед Бардом рассуждал, что дракон давно сдох, ехидно ввернул внутренний голос. То были для Барда рассуждения. Ах, вот как!
— Есть какие-нибудь идеи по поводу поиска двери? — Торин выжидательно уставился на меня.
Эээ… Остальные гномы тоже пытались взглядами прожечь во мне дыры.
— Хмм… Ну, ты вроде обмолвился, что на карте руны указывают на западный склон? — неуверенно начала я. — Значит, нужно обшарить его сверху донизу, авось, какие знаки и сыщутся.
Только Кили старательно отводил взгляд в сторону, куда угодно, лишь бы не смотреть на меня. У Торина во взгляде вспыхнула бессильная злоба.
— Замечательная идея, — саркастически выдал он, и велел подготовить снаряжение для поднятия наверх. — Со мной пойдут Кили, Фили, Бифур, Бофур, Двалин, Оин, Глоин и Несси. Бомбур и Ори, займитесь готовкой. Дори и Нори, отправляйтесь на разведку, обследуйте гору со всех сторон, но очень осторожно. Балин на страже.