Кили демонстративно надулся.
— Ну, вот только ты не начинай! — он смешно оттопырил нижнюю губу. — Давай так! Ты проводишь нас к двери, а я забуду о том… ммм… недоразумении. А? Ну, ты же меня понимаешь?..
Я не хотела причинять ему этой боли, и не хочу больше, чтобы мы были как чужие… Кили же мне как друг, или даже как брат… Хотела бы я иметь такого брата. Но какой же хитрый шантажист! Вон как глаза-то сверкают из-под вечно лохматой челки. Захотелось взъерошить ему волосы, прижаться к сильной груди, вслушиваясь в веселый смех, зарождавшийся глубоко внутри.
— По рукам, — сказала я, вставая. — А Торин не заметит, что мы пропали?
— Пока нет, но скоро да, — заявил Фили.
Мы выбрались из лагеря и я повела парней к реке. Ориентироваться в темноте с моим не очень хорошим зрением было неудобно, да еще требовалось не слишком-то шуметь. Пока дошли до места, я пару раз чуть не упала, едва меня Кили успел подхватить под руку. Я показала гномам проход за серым валуном — там начинались каменные ступени вверх.
— Наверх, я думаю, подниматься не будем, — шепнула я. — Темно же, а ступеньки крутые, я там вообще уже почти ничего не вижу. И дальше такая узкая тропка, ведущая на каменный карниз, довольно широкий, удобный… У самого обрыва огромный серый валун, вроде того, который мы видели.
— Мы же не зря сюда шли, — недовольно, совсем как маленький капризный ребенок, проворчал Кили. — Давайте поднимемся!
— Не надо, — терпеливо сказал Фили, подхватывая брата под руку и подмигивая мне за его спиной.
Я понятливо ухватилась за вторую руку Кили.
— Да, посмотрели, и хватит, — неожиданно у меня закружилась голова, и я крепче вцепилась в гнома.
— Нет, давайте поднимемся! — заартачился упрямый молодой гном.
— Кили, там темно, легко упасть, если ты сломаешь себе ногу, никто не возьмет тебя с собой, когда мы откроем дверь! — увещевал его Фили.
— Пошли уже, пора бы лечь спать, завтра вставать рано, — добавила я. — К тому же, вдруг Торин обнаружил, что нас нет?
Кили шумно вздохнул, похоже, он уже готов сдаться…
— На самом деле, на него так только эль действует, — тихонько шепнул мне Фили.
— Хорошо, пошли спать, — заявил Кили, и сильным движением притянул меня к себе. — Только тогда ты ляжешь рядом с нами.
— Не наглей, — пробормотала я, радуясь, что румянца, залившего мои щеки, в темноте не видно.
— Или я никуда не пойду, — Кили встал на месте и упрямо мотнул головой.
Фили за его спиной сделал большие глаза и едва слышно, чуть ли не одними губами произнес: «Соглашайся, а то не отстанет!».
— Хорошо, хорошо, горе ты мое, только пойдем!
Мы с Фили вдвоем, (а говоря точнее, один Фили) насилу притащили Кили к лагерю. Я углядела силуэт Торина, сжимающего в руке факел. Ой-ей…
— Где вы были? — от голоса Подгорного короля, кажется, могло покрыться инеем все вокруг в радиусе двух километров. — Я уже собирался отправиться вас искать.
— А, вот они, голубки! — выскочив из-за дерева тоже с факелом в руке, радостно воскликнул Бофур. — Да, ладно, Торин, не трогай их, пусть спать ложатся.
Я скинула с себя руку Кили и беспомощно посмотрела Торину в глаза.
— Эй, куда? — возмутился молодой гном и, обняв меня рукой за талию, снова притянул к себе, его упрямый взгляд встретился со взглядом Торина…
— Ложитесь спать, — резко сказал Торин и, бросив факел на землю, затушил его.
Мы добрались до потайной двери к полудню.
Я делала вид, что все хорошо и нормально. Кили почему-то обратил на меня преувеличенное внимание. Все было почти как в начале нашего похода… Даже Торин стал таким же мрачным и с таким же раздражением смотрел на меня. К моему счастью, смотрел он редко, а то меня холодная дрожь пробивала от этих взглядов…
Гномы безуспешно пытались продолбить в каменной двери хоть щелочку, хоть самую маленькую дырочку, но только стерли руки до крови, а один раз кирка отлетела от камня и чуть не попала Бифуру в голову.
Наконец, Торин с силой швырнул свою кирку на землю.
— Бесполезно!
— Может, все-таки подождем? — робко сказала я.
Торин бросил на меня горящий взор.