— Ты еще и Тук! — сурово сказал Гэндальф.
Бильбо замолчал.
— Значит, таково твое желание, Бильбо Бэггинс? — продолжал волшебник. — Ты отказываешься от участия в походе? А ты абсолютно уверен?
Вот сейчас Гэндальф выглядел очень грозно. Не какой-то там старик, сразу видно — волшебник. Бильбо же нервно схватился за свои подтяжки, затем переступил с мысков на пятки. Я видела, что он сомневается. Несмотря на все свои заявления, сомневается.
— Да, — ответил он.
— Ну, что ж…
— А выдайте-ка ей контракт!
— Какой-такой контракт? Не надо никакого контракта, — быстро забормотала я. — Ничего я не крала. Этот ключ я вчера нашла! Наверное, Гэндальф его выронил! Я совершенно не…
Но меня никто не слушал.
— Контракт стандартный, — деловито начал седовласый седобородый гном, — перечень карманных расходов, распоряжения о похоронах…
—…похоронах? — эхом откликнулась я, сложив руки на груди, и отказываясь брать длиннющий контракт.
Контракт взял Бильбо и начал громко зачитывать:
—…не превышающая одной четырнадцатой общей добычи, если таковая будет. Заказчик не несет ответственности за травмы, полученные в результате исполнения… так-так-так… разрывание? потрошение? испепеление?
Я ощутила, как пол уходит у меня из-под ног.
— Испепеление? — пискнула я.
Гном в шапке с ушами весело уточнил:
— Дракон, он как огромная печка. Злобная такая, огромная печка. С крыльями и хвостом. А хвостом этим он, кстати, может ударить так, что…
Кажется, пол внезапно ожил и набросился на меня. А, может, я просто потеряла сознание.
Глава третья. Приятного аппетита, мистер тролль
— Вот уж спасибо, Бофур!.. Кто тебя за язык тянул!
— Если она сейчас падает в обморок, что будет потом? В нашем походе неженкам не место.
— Она никуда не пойдет! Ни на какое потрошение и испепеление я ее не отдам!
— Вот как, Бильбо Бэггинс? Это ведь ты только что предложил ее кандидатуру. А теперь на попятный?
— Я, когда предлагал, не знал про испепеление!
— Ну, испепеление еще ничего, а вот потрошение…
— Бофур!
— Несси, ну же, открой глазки.
Кто-то аккуратно побрызгал водой мне в лицо. Я открыла глаза. Надо мной склонились гномы, Бильбо и Гэндальф. Бильбо просиял.
— Наконец-то! Так, ищите себе для дракона другого вора. Где-нибудь в другом месте. За холмом, или еще где. Мы с Несси никуда не пойдем.
— Ты обещал мне вора, Гэндальф, а привел… вот к этим, — Торин окинул меня презрительным взглядом.
— Если я сказал, что Бильбо и Несси могут нам помочь, значит это так и есть, Торин Дубощит. Тебе придется мне довериться.
— Я уже сказал, — попытался было вклиниться Бильбо, но наткнулся на суровый взгляд волшебника и замолчал.
Некоторое время в норе было очень тихо. Я поднялась, подобрала контракт, осторожно свернула его и протянула Торину. Он несколько мгновений мрачно глядел на Гэндальфа, но забирать контракт не стал.
— Мы выступаем на рассвете, — голос Торина звучал глухо и непреклонно. — Предлагаю выпить чаю, покурить и ложиться спать.
Снова поднялась небольшая суета. Бильбо распределял гномов на ночлег, я готовила чай на всех. За чаепитием царило молчание. Вроде не гнетущее, но какое-то… не очень приятное. После гномы, Гэндальф и Бильбо повытаскивали трубки. Нора наполнилась клубами дыма. Казалось, от каждого отдельного облачка шел свой, оригинальный аромат — ягодный, цветочный, травяной, свежий, как морской бриз. Всего четверо гномов не курили — самые молодые, темненький и светленький, тот, что был глуховат (и приставлял к уху смешную трубку, чтобы лучше слышать) и, как ни странно, самый старый, седобородый и седовласый. Этот вообще, кажется, думал о чем-то своем, глядя в огонь камина. Может быть, даже о пламени дракона. Он выглядел так, как будто уж точно немало драконов повидал на своем веку.
Я убирала со стола и мыла посуду, когда гномы тихонько запели. Это была песня на гномьем языке — ни слова непонятно. Но что-то в ней… цепляло сердце, заставляло задуматься о… я рассеянно коснулась обручального кольца. Слова, значений которых я не знала, говорили мне о тоске по родным местам, о боли того, кто лишен дома.