— Конечно, ты вернешься, — Кили смотрел куда-то сквозь меня, не имея возможности меня видеть. — Это… ты… прости меня… я просто…
Я накрыла его губы пальцами, заставляя замолчать.
— Нет, это ты прости меня, — я убрала пальцы, скользнула ладонью по его груди.
Я резко выдохнула, как перед погружением, и, подавшись вперед, коснулась губами его губ. Наверное, странно это, когда тебя целует пустота… Кили не растерялся, обнял меня и прижал к себе. Я уперлась руками в грудь гнома и отстранилась. Может быть, от дракона мне не выйти живой. Тогда мне не придется вечно каяться в этом грехе перед Джеффом… перед Торином.
Я пошла к красновато-золотистому сиянию в конце коридора. По мере моего приближения оно увеличивалось в размерах, образовав, наконец, провал в стене. Здесь было просто жутко душно, и еще сильнее пахло дымом. Я осторожно выглянула из провала и увидела… О, все это великолепие просто не описать словами! Огромная зала, потолки которой уходят далеко в темноту, мраморные колонны, все пространство между которыми заполнено сияющим золотом, россыпями драгоценных камней, изящными безделушками, доспехами, великолепным оружием… Я и не заметила, влекомая блеском этого ослепительного богатства, как спустилась по лестнице, ведущей вниз. Золотые монеты и слитки валялись прямо под ногами, как песок, а вон алый всплеск рубина в море золота, а вон голубизна сапфира, что может само небо собою затмить… Я наклонилась и подняла с пола прелестную золотую чашу с изысканной гравировкой по краям. О, я понимаю дракона… Так, стоп! Дракон! Я едва не выронила чашу из рук. Где же дракон?
А он тихо-мирно спал, почти засыпанный завалами золота, укрытый ими, как одеялом, из-под которого торчала лишь морда, длинная, узкая, покрытая красной чешуей, и кончик хвоста, который он, судя по всему, обернул вокруг себя, как кошка. Ну и спи дальше, миленький… спи, хорошенький… Я тихо стала подниматься по лестнице…
— Знаете, господин вор, еще никто так нагло со мною не поступал, — раздался за моей спиной глубокий грудной голос.
У меня заледенела спина и кончики пальцев, по телу побежали просто стада холодных мурашек, медленно превращающихся в крупную дрожь.
— Вы б хоть назвались, чтобы мне знать, кто посмел обокрасть меня впервые за многие годы! — в голосе послышалась нарастающая ярость, зазвенел металл, раздался свист.
Я обернулась и увидела, что дракон выбрался из-под своего покрывала и предстал предо мной во всей своей… ужасной ужасности! Громадности! ОГРОМНЫЙ дракон, покрытый красно-золотой чешуей, брюхо его блестит от драгоценных камней, крылья едва помещаются в зале, из ноздрей вырываются клубы черного дыма. Я почувствовала себя, как в Аду.
— Д-доброго вечера, сиятельный господин, — пролепетала я, из последних сил удерживая сознание, рвущееся в небытие.
— Доброго вечера? — взревел дракон. — Какой же это добрый вечер, гнусный ты воришка! А ведь еще не господин… госпожа! Госпожа-вор!
— О! Я не нарочно! — понесла я полную чушь, прикидывая, удастся мне добежать до провала в стене, прежде чем он дыхнет в меня пламенем, пусть он меня не видит, но это ему не помешает. — Оно так… завораживающе… восхитительно! Но даже блеску всего золота на свете не сравниться с тобой, о, Смауг Великолепный! Я едва не потеряла дар речи, узрев твою несомненную стать и… и… мощь!
— Для воришки у тебя неплохо подвешен язык, — дракон, кажется, поуспокоился… — Однако ты так и не назвалась, воровка. Кто ты такая? Зачем пробралась сюда?
— О, я самая никто, — проникновенно продолжила я нести чушь, мелкими шажками придвигаясь к заветному провалу. — По сравнению с тобой я лишь мелкая сошка! Песчинка в холодной воде. Муха в паутине. Завтрак для тролля. А пробралась я сюда, только лишь, чтобы взглянуть на тебя, о, прекрасный Смауг! Я слышала немало легенд и сказаний, сочиненных о тебе людьми и гномами. Тебя называют Величайшим Бедствием. И мне захотелось взглянуть на тебя. Я рисковала жизнью…
— И сейчас рискуешь, — почти промурлыкал Смауг, прикрыв глаза.
Похоже, ему нравятся мои комплименты… Что ж… Удвоим усилия! До провала оставалось совсем немного… Пара шажков…
— О, я готова рисковать, ведь оно того стоит, о, Восхитительный! Какие у тебя мощные крылья, какая блестящая чешуя, какие чудные драгоценные камни сияют у тебя на… эээ… мощной груди.