— Несси! Ох, Несси, я уж подумал, что эти гномы тебя уморили!
— Они пытались! — честно призналась я.
Как мне было приятно наконец видеть того, к кому я испытываю ясные и светлые чувства, того, кто сам радуется мне в ответ.
— А я говорил Бильбо, что наши пути не разошлись окончательно, и что нам еще суждено встретиться, — пыхнув облачком дыма, вальяжно сказал Гэндальф.
Словно все знал заранее, старый чертяка.
— Мне столько надо тебе рассказать, Несси, ты и не представляешь! — воскликнул Бильбо.
— А уж мне сколько! — не хотела отставать я.
— Поговорить и наговориться, я думаю, вы еще успеете, — неожиданно снова вмешался волшебник. — Но ведь Несси пришла сюда не за этим.
— Да, — вспомнила я, радость тут же померкла, все-таки слишком неоднозначно выглядит то, что я делаю. — Я пришла к тебе, Бард-лучник, чтобы… чтобы… Некоторые из гномов недовольны решением Торина. Убив дракона, ты заслужил золото для того, чтобы восстановить разрушенный город. И мы все, и Торин тоже, благодарны жителям Эсгарота за оказанную нам поддержку. Но пока с вами эльфы Лихолесья, Торин не даст вам и ломаного гроша.
— Я не могу отказаться от обязательств перед эльфами, — спокойно, не сурово и не мрачно, а очень просто сказал Бард. — Даже если бы и смог… Это подло. И я не стану этого делать.
— Я не хочу, чтобы началась битва! — воскликнула я. — Сюда идет наш общий враг, орки скоро будут здесь. И нам нужно объединиться, а не начинать распри.
— Орки? — удивился Бард.
— Об этом, мой милый друг, я и собирался тебе рассказать, — заметил Гэндальф.
— От Железных гор сюда идет гномье войско Даина, — продолжала я. — Даже объединенных сил людей и эльфов не хватит, чтобы отбросить орков назад и, тем более, уничтожить их. Вам нужно заключить союз с Даином. А, значит, помириться с Торином.
— Согласится ли он? — задумчиво спросил Бард. — Он выглядел весьма категоричным в своем желании не иметь с нами дела. Ты и сама сказала…
— Даин будет здесь примерно тогда же, когда и орки. Думаю, гномы не останутся в стороне от битвы с извечным врагом. А теперь, простите меня, но время мое истекает… мне нужно еще вернуться.
Бард отпустил меня взмахом руки. Гэндальф и Бильбо вызвались проводить. Моя рука в левом кармане гладила Аркенстон, стараясь не задевать твердую гладкую поверхность камня теми пальцами, на которых я сорвала ногти.
— У тебя есть что-то еще, — утвердительно произнес Гэндальф, когда мы отошли от лагеря.
— Есть, — совсем тихо шепнула я. — Это Аркенстон, Гэндальф. Камень, который для Торина стоит дороже всего золота на свете. Возьми его, сумей… как-нибудь его использовать. Боюсь, у меня нет другого выхода…
— А что думаешь ты, мой маленький друг? — поинтересовался Гэндальф у Бильбо.
— Кажется, я знаю, как можно уладить спор Торина с Бардом, Гэндальф.
Я не без сожаления отдала тяжелый камень мягко улыбающемуся Бильбо.
— Мы еще увидимся, — прежде чем уйти, я еще раз крепко обняла хоббита.
На закате следующего дня Бард-лучник снова пришел к сторожевому посту Эребора. На этот раз его сопровождал десяток высоких статных воинов, один из которых нес белое знамя. На сторожевом посту его встречали тем же составом — Торин, Кили, Фили, Балин, Двалин и я.
— Ты переменил свое решение, Бард-лучник, убийца дракона? — грозно поинтересовался Торин.
Бард покачал головой.
— Так убирайся же с глаз моих, я не дам тебе золота!
Тут один из воинов вышел вперед и развернул черную ткань, которую держал в руках. На складках черного искристая красота Аркенстона засияла еще острее. На лицо Торина страшно было смотреть, такая оглушительная смесь горечи, боли и ненависти отразилась на нем.
— Как попал к тебе Аркенстон?! — страшно вскричал Торин Дубощит. — Отвечай!
Кили, только взглянув на меня, сразу все понял и отчаянно замотал головой. Но я уже выскочила вперед и, внутренне зажмурившись, выпалила: