Он разделся в прихожей, зашел на кухню, окинул ее недовольным взглядом. Елена даже не поднялась и не спросила будет ли он ужинать. У нее просто не было на все это сил. Виктор всматривался в ее лицо, потом подошел к окну, оперся бедром о подоконник, сложил руки на груди.
- Милая, нам надо поговорить.
Она не ответила, только открыла глаза, посмотрела на мужа.
- Знаешь, я давно должен был тебе сказать. Нам надо разойтись. Я встретил женщину, которую люблю. Она мне очень дорога и скоро у нас будет ребенок. Я не могу допустить, чтобы наш сын родился в неполной семье и рос без отца. Думаю, что ты поймешь меня и не будешь устраивать истерику.
Елена молчала и в упор рассматривала мужчину, которого любила все эти годы, который стал смыслом ее жизни, ради которого она жила, растила их детей, отдала ему все, что у нее было и никогда ничего не требовала взамен. Когда у него были трудности, она поддерживала его, просила отца помочь мужу и тот негласно помогал, поэтому и «пошел» бизнес Виктора без каких-либо проблем. И который сейчас сообщил ей, что готов выбросить всю их жизнь на свалку, предварительно сжечь все дотла.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? Елена, я понял, что я сделал неправильный выбор. Сейчас у меня есть женщина, которую люблю и с которой я хочу жить. Я думаю, что мы цивилизованно решим вопросы развода и раздела имущества? Ты же не будешь претендовать на что-то большее, чем половина этой квартиры и алименты?
Она помолчала еще минуту. Этот мужчина вот так готов в один момент выбросить своих детей, словно чужих котят и стало так больно, что она с трудом удержала слезы. Ладно она, разлюбил, развелся, ушел. Но вот так про родных детей?
- Хорошо, - тяжело вздохнула Елена, - я принимаю твой выбор. Твой нерожденный ребенок должен родиться и жить в полной семье. Я согласна. Но прежде чем ты уйдешь, прошу, сделай одно одолжение.
- Какое? - Виктор прищурил один глаз, не ожидая такой реакции, думал, что жена вспыхнет, начнет кричать, устроит истерику или броситься ему в ноги, будет умолять остаться, не бросать ее. У него на все эти случаи были заготовлены слова. А она просто молча смотрела на него.
- Пойдем со мной.
Она устало поднялась со стула и прошла в детскую, где спали их дети, дочь, которой неделю назад исполнилось 6 лет, и двухлетний сын. Они тихо сопели во сне, ночник освещал комнату приятным теплым светом.
- Ну и чего ты хотела? - нетерпеливо спросил муж.
- Возьми, - она протянула ему подушку, он автоматически взял ее в руки.
- Дальше что?
- А дальше выбирай, кого ты первым убьешь — сына или дочь, твоих уже рожденных детей, - ее голос звучал глухо, с каким-то мертвенным спокойствием, - Своих детей, рожденных от законной жены, которую ты когда-то любил больше жизни, если верить твоим словам, которую ты просил стать женой, встав перед ней на колено, которую ты перед алтарем обещал любить и охранять до конца своей жизни, убить детей, рожденных в законном браке, которого ты так долго добивался. Только очень прошу, убей их обоих. Сразу. Иначе им придется жить без отца, в неполной семье. Обо мне можешь не беспокоиться. Я тоже не буду жить без них. Только прошу — не тяни. Я выйду из комнаты, не буду мешать.
И она вышла, смогла сделать всего пару шагов, как ноги перестали ее держать. Она прислонилась спиной к стене и сползла по ней на пол. Она сидела в коридоре на полу, прижавшись спиной к стене, подтянув согнутые в коленях ноги к груди. Ее глаза были закрыты, из-под ресниц текли слезы.
- Мне надо уехать в командировку на пять-шесть дней. Я заехал домой за вещами, - глухо проговорил Виктор. - Вернусь, поговорим еще раз.
Елена не ответила. Она продолжала молча сидеть у стены с закрытыми глазами. Виктор прошел в спальню, быстро собрал сумку и вышел из квартиры.
Когда за мужем закрылась дверь, Елена закрыла лицо руками и разрыдалась. Слезы текли, не останавливаясь. Она выплакивала всю накопившуюся боль, предательство любимого мужа, свое бессилие. Сколько она так сидела, не знает. Потом она с трудом поднялась, зашла в комнату к детям и упала на свой диванчик, свернулась в клубок и ее сознание отключилось.