На следующий день он еле дождался конца рабочего дня и полетел к Иветте. Та снова была заплаканной. Сколько ему трудов пришлось приложить, чтобы успокоить ее. Даже сексом они сегодня занимались медленно, чтобы не навредить ребенку.
На третий день после дня рождения он вернулся домой. Елена ходила с плачущим сыном на руках.
- Извини, у него лезут зубки, температура высокая, весь день плачет, ничего не ест и не спит. Я сейчас быстро тебе ужин приготовлю. Ты потом сам убери за собой, ладно?
Впервые Виктор убирал за собой посуду в мойку. Всю ночь плач сына не давал ему спать. Утром он проснулся злой и не выспавшийся. После работы поехал сначала к Иветте. Та снова плакала.
- Любимый, скажи, ты точно не оставишь нас? Ведь наш сыночек не сможет расти без отца? Ведь правда?
Он прижимал девушку к груди и размышлял, когда сообщит жене, что им надо разойтись. То, что он уйдет от Елены, для него был решенный вопрос. Оставлять Иветту и их будущего сына он не собирается, это же счастье иметь ребенка от любимой женщины.
Наконец он решился поговорить с женой. Такое решение возникло, когда она утром не вышла, чтобы приготовить ему завтрак. Он тогда разбудил ее, она вышла из детской с видом восставшего мертвеца. Виктора это задело, неужели он так много у нее требует — приготовить ему завтрак? Он уехал на работу злой, как черт и весь день накручивал себя, придумывал слова, какие скажет жене, что ответит ей, когда она устроит ему скандал или будет валяться в ногах, умоляя не оставлять ее. После работы он заскочил к Иветте, которой сообщил, что он решил развестись с женой. Сейчас он съездит домой, поговорит с ней. И заодно попросил у любимой прощения, надо было срочно лететь в Норильск, так как поставщики отказывались выполнять условия договора. Отправить туда было некого, партнеры хотели вести переговоры лично с ним. Как все не вовремя на него навалилось. Иветта сказала, что будет его ждать, но не уверена, что Виктору надо разводиться. Он снова прижал ее к своей груди.
- Любимая, мы столько времени потеряли, наконец нашли друг друга и поняли, что не можем друг без друга. И у нас будет ребенок. Если бы ты знала, как я счастлив. Ты просто подожди. Я вернусь из Норильска и подам заявление на развод.
Когда он пришел домой, Елена впервые не встретила его в прихожей. Он нашел ее в кухне. Ему показалось, что Елена спит. Такой уставшей она выглядела, лицо серого оттенка, впалые щеки, темные круги под глазами, растрепанные волосы, снова в домашнем костюме, похудевшая. Сегодня он заметил, как сильно она похудела, ее ключицы выпирали так сильно, что казалось на них не осталось никакого «мяса». Какое-то чувство жалости кольнуло ему грудь. Но он взял себя в руки и начал разговор.
Виктор ожидал все, что угодно, но не то, что произошло. Ему сначала показалось, что она его не слышит или не поняла. Но когда она тяжело поднялась и повела его в детскую, нехорошее чувство зашевелилось у мужчины в груди. А когда она дала ему подушку и стала говорить таким голосом, что у него мурашки побежали по спине, замер.
- ... выбирай, кого ты первым убьешь — сына или дочь, твоих уже рожденных детей. Своих детей, рожденных…, - дальше ее слова слились в какой-то сплошной белый шум. - … Только очень прошу, убей их обоих. Сразу. Иначе им придется жить без отца, в неполной семье. Обо мне можешь не беспокоиться. Я тоже не буду жить без них. Только прошу — не тяни...
Когда Елена вышла, он остался с подушкой в руках. Слова жены были сродни выстрелу в голову. Руки задрожали и он выронил подушку. Мужчина вышел из комнаты и обнаружил свою жену, которая сидела в коридоре на полу. Ее глаза были закрыты. Ему нечем стало дышать, каждое сказанное ею слово словно протыкало его насквозь, резало на части, выворачивало на изнанку. «Убей родных детей», «не буду жить без них». Если он хотел переночевать дома, а утром уехать в аэропорт, то сейчас решил уйти. Оставаться в квартире не мог. Виктор с трудом заставил себя собрать сумку для командировки, сказал жене, что вернется через пять-шесть дней и тогда они еще поговорят. Она ему ничего не ответила, даже не пошевелилась.