- Привет, котик! Я так соскучилась, - мурлыкала ему Иветта. - Ты прочитал мои сообщения?
- Прочитал. Зачем тебе деньги?
- Как это зачем? - она даже опешила от его вопроса. - Я подумала, что пока ты там в своем Норильске, я успею слетать на море отдохнуть. Ты же хочешь, чтобы твоя кошечка отдохнула и встретила тебя с новыми силами?
- Ива, а ребенку не будет опасен перелет?
- Ребенку? - Виктор услышал, как она запнулась, словно не понимая, о чем идет речь. - Ой, думаю, что все будет нормально.
- Ива. Ты в клинику ходила? Что врачи говорят?
- В клинику? - снова небольшая заминка. Виктор остро чувствовал все это и сдерживал себя, чтобы не сорваться. - Да, ходила. Сказали, что у меня все отлично, лететь можно. Так что, ты сегодня мне скинешь денюжку, а то я уже билеты забронировала?
- Нет.
- Почему? - ее голос из ласкового изменился на истеричный. - Ты меня не любишь?
- Сейчас не могу переслать, денег на карте нет, - Виктор снова с трудом сдерживал свой голос, готовый сорваться в крик.
- Ммм. А если ты попросишь у кого-нибудь переслать тебе, а ты потом скинешь мне?
- А почему такая сумма?
- Ну как? Билеты на самолет, гостиница. И жить мне на что-то эти дни надо?
- Нет, не смогу, извини.
Наступило холодное молчание. Он почему-то явно представил себе нервно сжатые губы девушки.
- Ты когда вернешься? - наконец спросила она.
- Через неделю, может придется еще остаться.
Виктор решил дать себе время, чтобы все обдумать. Возвращаться к Иветте почему-то не хотелось и не тянуло увидеть ее.
- Ладно, буду ждать, - совсем уже холодным тоном ответила она и отключила разговор.
Он еще какое-то время раздумывал позвонить Елене или нет, потом набрал ее номер. Телефон оказался выключенным. Да что у нее происходит? Страх заполз в сердце? А если с ними что-то случилось? Он бы прямо сейчас сорвался домой, но завтра кровь из носу надо подписать договоры, а только потом лететь домой. Руки затряслись в нехорошем предчувствии. Даже позвонить кому-то, чтобы сходили к ним домой и проверили, что с Леной и детьми, некому. У нее была подруга Эмка, но та уехала с мужем. Близких друзей у них не было и Виктор снова четко вспомнил, что они с Еленой вообще никуда не выходили, не ходили в гости, рестораны, кино. И почему-то так остро вспомнился день рожденья дочери, который он отказался провести в детском кафе и словно последняя тварь половину дня провел вне дома.
На часах было почти восемь вечера, когда раздался звонок с незнакомого номера. Виктор сначала не хотел отвечать, но увидев Питерский номер нажал на зеленую клавишу.
- Добрый день, - раздался в трубке женский голос. - Меня зовут Ольга Васильевна, я адвокат и представляю интересы Елены. Она подала заявление на развод. Когда мы сможем встретиться, чтобы обговорить…, - она еще что-то говорила в трубку, а у Виктора снова в голове встал белый шум. - Алло, Вы меня слышите?
От ее вопроса он очнулся.
- Извините, просто у меня был трудный день, тяжелые переговоры. Прошу, повторите, что Вы предлагаете.
Пока женщина снова повторяла свои слова у него в голове пульсировала боль «подала заявление на развод».
- Ольга Васильевна, я сейчас в Норильске, можно я Вам перезвоню, когда вернусь? Постараюсь приехать пораньше.
- Хорошо. Сохраните мой номер, буду ждать звонка.
Они попрощались и Виктор уронил телефон на грудь. «Подала заявление на развод». Разве не этого он хотел еще пару дней назад? Жена сама сделала первый шаг. Но почему так больно и невыносимо слышать эти слова?
Снова его ожидала бессонная ночь, снова воспоминания навалились на него бетонной плитой, раздавливая его напрочь. Разве ему было плохо с Еленой? Разве она не любила его, в доме царил хаос, она гуляла на стороне? Нет, ничего этого не было и быть не могло. И уже под утро пришла тяжелая мысль, которая ставила точку во всех его душевных метаниях - «Я сам виноват в том, что с нами случилось, только я один и больше никто, когда поддался словам дяди, что мужчины у них в семье не занимаются домашними делами». А чем тогда должен заниматься мужчина? Какими делами? Основой его задачей является, чтобы его семья была счастлива, дети здоровы. А он методично, шаг за шагом разрушал все то, что так с любовью создавала Елена. Без слез, упреков и истерик. Только с нежной улыбкой на лице, которая в последнее время стала более похожей на болезненную гримасу.