-- Знаешь, почему Фентону тут всё так нравится? Потому что я против! И он снова против меня. Я не хотела его сюда приводить, и только поэтому он так рвался сюда. Приехал и мгновенно во всё влюбился. В дом, в тебя, в миссис Найт. Потому что я вас всех ненавижу! И он с вами тут же нашёл общий язык. А со мной что не так, раз я не могу найти с ним язык с его рождения?
Эйл смотрит на меня, будто я должен ответить. Что с ней не так? Откуда мне знать, мне это неинтересно. Потом она чуть пошатывается и отталкивается от двери. Идёт к кровати и практически падает на неё. Подушка подкладывается ей под голову, одеяло затыкается за спину, обвивается вокруг ног. Эйл сразу засыпает.
Утром Эйл удивляется, когда не видит на себе пижаму. Она закутывается в одеяло, как в мантию, и уходит в ванную. Я, как всегда, выхожу из кладовки постоять в коридоре, пока Фентон собирается в школу. Но сегодня он неразговорчив, никаких шуток, "достала эта школа" и "вечером покажу новые снимки".
-- Эйл вчера разделась передо мной, -- говорю я.
Фентон завязывает шнурки и потом поднимает голову, но смотрит не на меня, а чуть левее.
-- Я знал, что так будет, когда она только спустилась в погреб, -- говорит он.
-- У неё проблемы с алкоголем? -- спрашиваю я.
-- Да, -- отвечает он. -- А у всех остальных -- проблемы с ней.
-- У меня проблем нет. Я мёртвый.
Фентон усмехается, коротко мотает головой и встаёт в полный рост.
-- Тут остался след от креста, -- говорит он, глянув на стену под вешалкой. Я тоже смотрю туда, и правда -- как будто кто-то обвёл контур, пока крест ещё висел. Фентон уходит, хмурый и с рюкзаком за правым плечом. К карманам рюкзака пристёгнуты значки с разными крылатыми фразами о свободе. "Делать то, что доставляет тебе удовольствие, значит, быть свободным". "Свобода бывает разной: свобода для и свобода от". "Главная свобода -- это быть самим собой".
***
Весной Эйл задаётся вопросом: можно ли избавить дом от проклятия. Фентона это возмущает. Когда Эйл говорит что-то про контрзаклятие, он спрашивает, не прочитала ли она случайно ещё одну умную книжку. А потом он делится своими наблюдениями. Делая несколько снимков подряд, он заметил, что одна и та же вещь на каждом новом снимке чуть-чуть меняется. Как меняется взгляд человека. Фентон будто смог запечатлеть саму жизнь в этих заколдованных вещах. Но Эйл сводит разговор к его безделью и упрекает в том, что он только спускает деньги на ветер, покупая плёнку. И ещё обижается, что ей он ни разу не показал своих снимков, а со мной вечно запирается к комнате и всё мне показывает. Вообще-то я и сам не знаю, можно ли расколдовать дом. Да и вряд ли это под силу обычному человеку, такому, как Эйл или Фентон. Миссис Найт любила дом со всеми его заморочками, точнее -- именно за эти заморочки она его и любила. Убрать из дома магию значило бы убить его. И Фентон говорит об этом Эйл. Говорит, что она хочет вернуться в их старую квартиру, к своей убогой жизни, потому что Эйл -- скучная и бесится от того, что Фентону здесь нравится и он наконец занимается делом, от которого получает удовольствие. Этими словами он доводит Эйл до слёз. Я вижу, как она сдерживается, чтобы не разрыдаться вдрызг, как трясётся её подбородок, и говорю:
-- Миссис Найт передумала брать тебя на работу, когда узнала, что у тебя есть брат.
-- Что? -- спрашивает Эйл. -- Как передумала?
-- Вот так. Она искала одиноких людей, тех, кто ни к кому не был бы привязан.
-- Почему она тогда всё-таки выбрала Эйл? -- спрашивает Фентон.
-- Потому что у неё уже оставалось мало времени, -- отвечаю я. -- И она не была уверена, что успеет найти подходящего человека.
-- А как же я? -- спрашивает Фентон. Его задели мои слова.
-- Эйл сказала, что не справляется с тобой, и миссис Найт решила, что ты всё равно пропадёшь, так что какая разница?
-- Она так и сказала? Я -- пропаду?
-- Да.
И тут Эйл смотрит на Фентона с каким-то нездоровым торжеством и говорит:
-- Даже миссис Найт, которая тебя ни разу не видела, поняла, что ты безнадёжен.
-- Потому что ты наболтала обо мне всякую чушь!
Из-за очередной ссоры они забывают о магии дома, хоть на время.
***
Когда Фентон сдаёт последний экзамен, он собирает все свои тетрадки, берёт рюкзак со школьной формой и выходит во двор. Там он разжигает костёр из сухих веток и бросает в него по одной странице, которые вырывает из тетрадей. Фентон улыбается, любуется тем, как огонь их мгновенно проглатывает, и с удовольствием вдыхает солёный запах дыма. Я стою рядом и наблюдаю вместе с ним, а через какое-то время говорю:
-- Они живые.
Фентон оглядывается на меня, затем смотрит на остатки тетради в своей руке и на форму, которую бросил у ног. Говорит: "Чёрт! Вот чёрт!" и принимается затаптывать костёр.
-- Он тоже живой, -- говорю я.
Фентон одёргивает ногу и садится на корточки. Хватается за свои волосы. Его взгляд слегка безумный, а рот исказился и застыл, как будто Фентон не знает, засмеяться или заплакать. Они с Эйл ещё не привыкли, что все вещи в доме живые, и могут выбросить тюбик, в котором осталось немного зубной пасты или шампуня, коробку из ресторана с недоеденной лапшой, пакет с крупинками кофе на дне. Мне приходится следить и напоминать им, чтобы они случайно не вывезли за пределы дома что-нибудь живое. Конечно, вскоре оно вернётся на место: тюбик с пастой в ванную, пакетик с кофе в кухонный шкаф, и так далее. Но всё-таки есть риск, что их увидят мусорщики или бродяги, которые роются в мусорных баках.
-- Мог бы сказать раньше, -- говорит Фентон через пару минут. Костёр уже погас, дожевав угли.
-- Мне нравится смотреть на огонь, -- говорю я.
-- Ага, как же. -- Фентон поворачивается ко мне и подпирает голову рукой. -- Я не знаю, что делать дальше, -- говорит он. -- Я так ждал этого дня. Думал: вот сдам экзамены, получу диплом, кину его Эйл в лицо и смогу наконец заниматься, чем захочу. Но я не знаю, чем я хочу заниматься. Когда я в первый раз пришёл сюда, увидел все эти штуки и волшебство, это дерево на кухне, я подумал: чёрт, я попал в сказку, и это не сон, меня никто не разбудит, мне не нужно уходить, я могу тут всё посмотреть и потрогать, изучить, тут столько всего классного, я что-нибудь с этим сделаю. И я начал рисовать дом. Потом мы переехали сюда, и я фотографировал каждую вещь, рассматривал снимки, искал разницу, искал что-то ещё, что-то волшебное, какую-то тайну, которую смогу разгадать только я. И всё это время я ненавидел школу и хотел поскорее разделаться с ней. Я думал: да когда же, когда они все уже оставят меня в покое, чтобы я не отвлекался на всякую ерунду и занимался только домом. Но я не знал, что именно ищу, просто мне было всё это так интересно. А сейчас уже нет. Да, дом прикольный, но ему чего-то не хватает. Он... слишком добрый. Если бы, например, подушки становились колючими, когда я ложусь спать в плохом настроении. Или пол прилипал к ногам, когда я сильно громко топаю. Или с потолка сыпалась побелка, когда Эйл орёт.
-- Ты хотел бы, чтобы дом наказывал тебя? -- спрашиваю я.
Фентон хмурится слегка, а потом усмехается.
-- Да, выходит, что так. Но ещё я хотел бы, чтобы в нём правда была загадка.
-- Например, призрак жестоко убитой девушки или книга, которая не разрешает себя читать?
-- Да хотя бы.
-- Призрака нет, -- говорю я. -- А книга такая есть.
Фентон обмирает, уставившись на меня.
-- Серьёзно? Где? Я же всё обыскал.