-- Ведьма будет мыть посуду и нечаянно засунет руку в измельчитель мусора.
-- Однажды ночью одеяло станет душить девушку.
-- Она проснётся от странных звуков. Выйдет из комнаты посмотреть и увидит в коридоре кресло-качалку. Оно будет раскачиваться само по себе.
-- Мальчик бродит по дому и подговаривает его, чтобы он делал ужасные вещи.
-- А потом она подойдёт к зеркалу и вместо своего отражения увидит своё будущее. Нет. Свою смерть!
Эйл похожа на сумасшедшую. Из её реплик я понимаю, что дом будет чудовищем, ведьма будет чудовищем, и мальчик будет чудовищем, одна только "бедная девушка" будет бедной и жертвой.
-- А в конце, -- говорю я, когда Эйл меняет лист в машинке, -- девушка сама станет чудовищем.
-- Нет, -- говорит Эйл. -- Девушка умрёт.
-- От старости? -- спрашиваю я.
-- Она покончит с собой. Не сможет жить после всех этих ужасов. И её призрак навсегда останется в доме.
Потом Эйл идёт в погреб за вином и празднует в одиночестве идею своего будущего романа. Я думал, она уже до этого была пьяная.
Утром Эйл с трудом просыпается. Она вчера выпила два бокала вина и до четырёх часов что-то писала, рвала листы, снова писала, ходила в Вязаную комнату и смотрела отрывки разных фильмов, а затем снова писала и рвала листы. В этот раз я оставил машинку на столе, а бумажные обрывки собрал в кучу. Открыв глаза, Эйл первым делом смотрит на машинку, морщится и тут же закрывает их. Миссис Найт как-то сказала: "Утром всё видится иначе, чем вечером накануне". И добавила: "Особенно, если ты заснул пьяным".
После работы Эйл ужинает и сразу ложится спать. На следующий день она тоже не подходит к машинке, хотя поглядывает в её сторону. А ещё на следующий день порванные листы отправляются в мусорное ведро. Они больше не были нужны Эйл и поэтому умерли. Те листы, на которых она писала план и делала какие-то заметки, лежат в ящике стола столе ещё несколько дней. Потом Эйл всё-таки возвращается к ним, перечитывает и выбрасывает.
***
-- Мне скучно, -- говорит Фентон, раскачиваясь в гамаке. Уже глубокий октябрь, но на улице тепло: Фентон в футболке и шортах. Словно какой-то летний день заблудился и случайно попал в осень.
-- Мне всё скучно, -- говорит Фентон. -- Друзья, боулинг, дом. Всё.
Я вспоминаю, как миссис Найт сказала, что Эйл и Фентону хватит чудес в доме на десять лет. С её смерти прошло только несколько месяцев. Эйл всё ещё относится к волшебству с недоверием. Вздрагивает, если тапочки вылезают из-под кровати утром, или чашка отодвигается с края стола, или лампа вспыхивает в тёмной комнате. Вещи знают, что Эйл побаивается их, и не так часто выкидывают подобные фокусы. Думаю, они вообще делают это, потому что забывают. А Фентон, наоборот, постоянно с ними играет.
-- Я как будто застрял, -- говорит он. -- Никуда не хочу ходить. И делать ничего не хочу. Я думал, что окончу школу и... А. Я уже говорил об этом. Видишь -- я застрял. Иногда я думаю: кто я? Зачем я? Мне всего семнадцать. Разве в семнадцать должны приходить в голову такие мысли? Это же для стариков. А мне надо развлекаться на всю катушку. Зависать с друзьями в клубах до утра.
Фентон курит марихуану. Возможно, из-за неё у него появились такие мысли. Миссис Найт говорила, что в молодости несколько раз пробовала, и о чём она только ни думала. Сегодня утром Фентон тоже скурил сигарету.
-- Эйл хочет написать роман, -- говорю я.
Фентона это немножко оживляет. Он приподнимается и останавливает гамак, уткнув мысок туфли в землю.
-- Роман? -- переспрашивает он. -- Эйл? Да она никогда его не напишет. У неё туго с воображением. И она такая вся... скучная.
-- Она нашла в погребе печатную машинку, -- говорю я.
-- Так вот чем она занимается по вечерам. А я думал, она рыдает над своей никудышной судьбой. И о чём она пишет? Ты читал?
-- Нет.
Фентон ложится обратно и говорит:
-- Надо будет почитать её писульки, когда она уйдёт на работу.
-- Ты не сможешь, если Эйл этого не хочет.
-- Знаешь, что мне не нравится в доме? -- спрашивает Фентон. -- Он всем пытается угодить. В любом классе есть такой тип. И учителя его хвалят, и отличники с ним дружат, и двоечники перед ним лебезят, чтобы он дал списать. Бесят такие. Помогают старушкам, защищают слабых, подкармливают бездомных котят. Ты в фильмах наверняка не раз видел таких небожителей. И это не выдумка, они правда существуют. Хотя кто знает, чем они занимаются дома. Может, варят суп из старушек и котят. Или придумывают, как захватить мир. Или держат в подвале мать с отцом. И кормят их варёной старушкой и котятами. Но на виду они -- чистые ангелы. Как будто пытаются так отмолить все свои грехи за кулисами. Придумал, -- Фентон резко отталкивается ногой и говорит: -- Заведу собаку. Буду с ней разговаривать. Я всегда мечтал о собаке. Но Эйл была против: много грязи, кто будет выгуливать и тому подобное. Стандартный набор отмазок. Эйл сама вокруг себя придумывает грязь. Вот пусть об этом напишет роман.
-- Если ты приведёшь в дом собаку, -- говорю я, -- она останется тут, пока не умрёт.
-- Я знаю.
-- Она может стать такой, как Мейзи: зазнается.
-- Не будь занудой, не становись как Эйл.
Вечером, когда Эйл садится за машинку, я выглядываю из кладовки и говорю, что скоро должна прийти Мейзи, у неё уже сильно отросла шерсть.
Эйл роняет руки и голову.
-- О нет, -- говорит она. -- Сейчас же осень, разве ей самой шерсть не нужнее? Я всё равно не буду ничего вязать.
-- Осенью Мейзи носит пончо, которое для неё связала миссис Найт.
-- Из её же шерсти? Это же так глупо!
-- К зиме шерсть успевает отрасти, и потом Мейзи приходит только весной. Если на улице совсем холодно, она тоже может прийти.
-- Она пугает меня, -- говорит Эйл. -- Это так неестественно -- то, что она разговаривает, как человек. Как двигается её рот. Это просто мерзко. Не могу её видеть, меня передёргивает, и настроение портится на весь день.
-- А у Теобальда была кошка, -- говорю я. -- Его жена тоже её боялась.
-- Конечно! Животные не должны разговаривать. Я не знаю, как смогла бы терпеть в доме такую кошку. Это не овца, которая приходит и уходит, а та бы постоянно была перед глазами. Представляю, запрыгивает мне на колени и спрашивает, как прошёл мой день. Ужас.
-- Или собака, -- говорю я.
-- Это ещё хуже! Собаки вообще шумные, и эти их слюни, они же повсюду.
-- Ты даже в детстве не хотела собаку?
-- Никогда. Это Фентон хотел, он часто притаскивал домой щенков с улицы. Прятал их под кроватью, а они там гадили, и мне приходилось убирать за ними.
-- Многие дети мечтают о собаке, и, когда вырастают, заводят её. Отдельный дом, мать не станет ругаться...
-- Нет! Я не позволю Фентону завести собаку. Только не в этом доме. Я вообще против, но если она ещё будет разговаривать...
Эйл выскакивает из-за стола и мчится к Фентону в комнату.
Они снова ругаются. А позже Фентон обвиняет меня, что я настучал Эйл о его планах. Но я же ничего такого не делал, я только вспомнил о Мейзи, а дальше -- слово за слово.
***
В начале декабря за ужином Эйл вдруг вспоминает об Оливере. Точнее о том, что миссис Найт назвала это имя перед смертью. Эйл просит меня рассказать о её сыне. Я и сам не много знаю. Миссис Найт только один раз заговорила о нём, а потом дом отнял у неё все воспоминания, связанные с сыном. Потому что она сильно расстроилась в тот раз, и дом её утешил.
В молодости миссис Найт была замужем. Она не хотела детей, а муж -- хотел. Рождение Оливера не стало для неё радостным событием. С мужем они часто ссорились, в итоге миссис Найт ушла к другому и бросила сына. Муж подал на развод. Суд решил, что Оливер останется с отцом. Спустя какое-то время муж связался с миссис Найт и сообщил, что они с Оливером уезжают. Куда и насколько, не сказал. Прошло ещё какое-то время, и миссис Найт захотела повидаться с сыном. Но у неё это не получилось, потому что она не смогла узнать, где он. Скорее всего муж увёз его в другую страну. С друзьями и знакомыми он тоже давно не связывался, отца мужа уже не было в живых, а мать жила в доме для престарелых и была слегка не в себе. Миссис Найт сама пыталась найти Оливера, нанимала частных детективов, но они тоже ничего не нашли. Сказали, что, возможно, его нет в живых: так бывает, люди уезжают в другую страну и пропадают без следа. А миссис Найт сказала, когда рассказывала мне, что никуда они не пропали, это её муж так устроил, чтобы его и Оливера не смогли найти. Это он так наказал миссис Найт за измену и за то, что она их бросила. Он был хирургом, и, как хирург, без колебаний вырезал больной орган, то есть -- миссис Найт. Но она всё равно пыталась их найти, много лет пыталась, пока в одно утро не вышла из дома и не пошла наобум, куда глаза глядят. Она себя тоже наказала.