-- Как он это увидел? -- спрашивает Эйл.
Миссис Найт открывает глаза и глядит на Эйл с таким изумлением, словно не знала, что та здесь.
-- Как увидел? -- говорит миссис Найт. -- Почувствовал. Он же волшебник. Как ты видишь, что испортила суп? Так и он увидел.
-- Ладно, давайте дальше.
У Эйл прямо глаза горят, как ей не терпится услышать продолжение. А миссис Найт рассердилась.
-- Ты мне весь настрой сбила, -- говорит она.
Достаёт из-под стола бутылку с вином и бокал. Наливает, выпивает залпом, потом снова прикрывает глаза и продолжает рассказывать оттуда, где остановилась:
-- Теобальд был разочарован и безутешен в своём разочаровании. Жена боялась, что он запьёт.
-- Но разве он пил? -- спрашивает Эйл. -- Только один раз, когда она умирала.
Миссис Найт делает вид, что не заметила её вопроса.
-- Но он не запил. Неудача только подстегнула его на новые исследования и эксперименты. Он опять отправился в путешествие и не возвращался домой три года. Сын его не знал, жена стала забывать. Когда Теобальд всё-таки вернулся, она сказала, что уйдёт, если он сейчас же не прекратит сходить с ума. Он ничего не ответил и снова на месяц заперся в комнате.
-- Жена ушла? -- спрашивает Эйл.
-- Нет, -- отвечает миссис Найт. -- Она всё ещё любила его, и, наверное, не хотела, чтобы сын рос совсем без отца.
-- Куда больше без отца, чем уже было?
-- Не всякую женщину можно понять, милая. Но у каждой женщины своя неповторимая логика. Из этого путешествия Теобальд привёз новое заклинание. И оно подействовало.
-- Он стал бессмертным?!
-- Господи! -- Миссис Найт в сердцах хлопает ладонью по своему колену, но глаза её по-прежнему закрыты. -- Ну хватит уже перебивать! Теобальд не стал бессмертным, он оживил дом. И всё, что было в доме, тоже стало живым. Мебель, полы и стены, сам камень, из которого построен дом, лестницы, посуда, одежда -- все-все-все вещи ожили. Расчёска стала делать массаж головы. Тоненькие кружевные перчатки согревали в свирепый мороз. Перо писало красивым каллиграфическим почерком даже в руке их четырёхлетнего сына, который пока вообще не знал алфавита и не умел писать.
-- Я думала, случится что-то плохое, -- говорит Эйл. Она явно разочарована. -- А вещи, получается, любили своих хозяев.
-- Разумеется, любили. Теобальд никогда в своих экспериментах не обращался к чёрной магии, даже если совсем отчаивался.
-- Но он же искал бессмертия. Обычно этого хотят не очень хорошие люди.
-- Этого хотят совершенно все люди, девочка!
-- Я так не думаю.
Миссис Найт открывает глаза и внимательно смотрит на Эйл.
-- То, что ты хочешь умереть, естественно. Ты несчастна, тебе плохо, и ты считаешь, что устала так жить. Но только представь, что ты правда умираешь. Да даже так, как умирала твоя матушка. Не в один миг, а несколько месяцев подряд. Ты ещё живая, но знаешь, что вскоре точно умрёшь. Стоит тебе узнать хотя бы приблизительную дату своей смерти, как ты сразу же станешь жаждать жизни и бессмертия. И чем ближе будет подходить твой конец, тем сильнее будет эта жажда. Никто не хочет умирать, дорогая моя.
Сказав это, миссис Найт даже не делает паузы и продолжает рассказывать о доме. А Эйл слушает её, куда ей деваться, хоть по лицу и видно, что она дуется из-за такого ответа миссис Найт.
-- И вот, значит, у них была ещё кошка, которая от этого заклинания заговорила человеческим языком. Сыну их это было только в радость, а жена стала её побаиваться, потому что кошка говорила о тех вещах, о которых не должна говорить нормальная кошка. Она искала смысл жизни. В своих кошачьих пределах, но всё-таки. Правда, хорошего от этого заклинания было намного больше. К примеру, в саду стали расти фрукты, овощи и травы -- именно те, которые были нужны жене для приготовления пищи, и столько, сколько нужно. И они не требовали особого ухода, хватало их только поливать раз в день. Захотела жена приготовить картофельное пюре к обеду, вот тебе картошка выросла на кусте, где утром росли груши для компота. Стиральная доска помогала стирать, мыло старалось вывести все пятна, прутья метлы забирались в каждую щель, стоило её только приложить к полу. Дом стал помогать жене по хозяйству, и теперь у неё оставалось много свободного времени. Она решила, что будет рисовать. Она мечтала об этом с детства. Сыну тоже было хорошо с ожившими игрушками и колыбелью, которая не уставала раскачиваться туда-сюда. Только Теобальд был недоволен, ведь он хотел не живой дом, а бессмертие. Хотя кое-какого бессмертия он всё-таки добился, точнее, воскрешения. Однажды жена принесла с рынка свиную голову для рулета, а та вдруг взяла и захрюкала. Так стало понятно, что любая вещь, которая попала в дом, оживает.
-- Почему голова не заговорила, как кошка? -- спрашивает Эйл.
-- Потому что голова была мёртвой, когда жена принесла её в дом. Купи она живого поросёнка, тот так же бы заговорил о смысле жизни.
-- И что теперь, они перестали есть мясо? А овощи и фрукты -- они ведь тоже оживали, когда попадали в дом?
-- Вот в чём дело: если убить живое существо в доме, оно уже не воскреснет. И фрукты с овощами, грубо говоря, умирают, когда их срывают с куста. Магия дома действует до самых ворот, поэтому и сад живой. Но, девочка, не думай об этом, как об убийстве. У фруктов и овощей нет разума, они не боятся смерти, они растут для того, чтобы их сорвали и съели.
-- Но животных жена убивала?
-- В доме они стали бы разумными. Жена отказалась от мяса.
-- А сын? Совсем отказываться от мяса всё же вредно.
-- Господи! Сколько на свете вегетарианцев и живут себе прекрасно без мяса. Но ты забыла главное, дорогая: дом исцеляет ото всех болезней. Поэтому ни сыну, ни жене ничего не угрожало.
-- Ладно, они не могли заболеть, но неужели им совсем не хотелось мяса? Особенно маленькому ребёнку.
-- У тебя какие-то проблемы с мясом? -- спрашивает миссис Найт резко. -- Что ты к нему прицепилась? Всегда чем-то приходится жертвовать. Дом вдоль и поперёк напичкан всякой разной магией из-за экспериментов Теобальда. Одно заклинание вошло в реакцию с другим, как химические элементы, что ты хочешь -- чтобы после всего этого безобразия здесь было и светло, и тепло, и мясо ещё можно было есть?
Тут миссис Найт замолкает и с опаской бросает на Эйл взгляд. Она оговорилась раньше времени: сказка о Теобальде ещё не закончена. Но Эйл не обратила внимания, её, наверное, сильно волнует отказ от мяса.
-- В общем, -- говорит тогда миссис Найт, -- Теобальд угрохал всю жизнь на поиски формулы бессмертия, но так и не нашёл её. Сын вырос и уехал обучаться магическому искусству в другую страну. Других детей у них не родилось, потому что Теобальда вечно не было дома. Жена целыми днями рисовала и ждала его, а потом умерла от старости. Теобальд вернулся в пустой дом, разочарованный до глубины души, наконец запил и вскоре тоже умер от старости.
-- И всё? -- спрашивает Эйл.
Миссис Найт подливает в бокал вина. Выпивает немного за окончание первой части рассказа.
-- И всё. А ты чего ждала?
-- Теобальд просто умер? Что потом было с его сыном? Он вернулся и продолжил искать бессмертие вместо него?
-- Нет, милая, сын ни разу не возвращался в дом. И отсюда начинается вторая часть истории.
-- Подождите. А как же друг, которому Теобальд должен был по гроб жизни?
-- Друг тоже умер. Рано или поздно мы все умираем, ничего не поделаешь.