Она знала, что он не бросил её. Он дал ей шанс. И теперь он там, один, может быть ранен, может быть... она не додумала. Не могла.
Через сорок минут она услышала шум. Машина. Свет фар прошёл по обочине. Чёрный джип. Не Tahoe. Другой. С неместными номерами, без опознавательных знаков. Притормозил. Кто-то вышел. Мужчина. Высокий. Смотрит. Двигается медленно, как кошка, нюхающая след. Он не звал, не спрашивал. Он просто знал, что она где-то рядом. Он прошёл мимо будки. Задержался. Сделал паузу. Она вжалась в стену. Закрыла рот рукой. Не дышать. Он повернулся к двери. Не открыл. Ушёл.
На этот раз.
Она сидела ещё минут пятнадцать, не двигаясь. Только когда звук мотора исчез, только когда ночь снова обняла её, как ледяное одеяло, женщина встала. И пошла в другую сторону. Не к трассе. Не к больнице. В лес. В снег. Туда, где можно потерять след.
И шаг за шагом, сквозь мороз и страх, Элли Грей превращалась. Уже не просто врач. Уже не просто женщина, которая сделала глупость. Она становилась кем-то, кто умеет исчезать. Ну или хотя бы попробует.
***
Калеб лежал в сугробе, лицом вниз, снег залеплял ему уши, щеки, веки, словно пытался стереть его с поверхности земли. Сердце колотилось с перебоями, дыхание выходило короткими хрипами, а рана горела, как будто в неё вставили паяльник. Он не чувствовал ног. Руки слушались через раз. Но сознание держалось. Только на ярости. На упрямстве. На том, что Элли спаслась. Или, по крайней мере, у неё был шанс. А значит, он не просто так остался. Значит, он был не мясом, а щитом.
Выстрелы стихли минут десять назад. Он полз, едва дыша, пока не упал в эту ложбину. Снег укрывал его, как саван. Иронично. И немного удобно. Но он не собирался умирать здесь. Ещё нет, рано.
Сквозь метель донёсся звук мотора. Тот самый Tahoe, урчащий, как зверь, уставший, но живой. Он услышал, как тормозят. Как хлопает дверь. Потом — шаги. Тяжёлые. Без суеты. Это был не просто преследователь. Это был тот, кто привык, что его боятся.
Голос, спокойный, как лёд:
— Он был здесь. Кровь свежая. Не успела застыть.
Второй голос грубее, но на удивление вежливый:
— Может, подох уже. Он выглядел неважно.
Пауза.
Первый снова:
— Он не подох. Он упрямый. Как и тогда, в Мексике. Только теперь без отряда прикрытия.
Молчание. Потом звук зажигалки. Щелчок. Затяжка.
— А женщина?
— Она — переменная. Возможно, глупая. Возможно — нет. Если он ей доверился, значит, у неё есть мозги.
И снова пауза. Долгая. Словно ночь тоже слушала.
— Прикончить их быстро? Или как в прошлый раз?
— Нет. Не как в прошлый раз. Тогда было грязно. Камеры, следы, вопросы. Сейчас нужно чисто. Без шума. Убери её первой. Тогда он сам к нам придёт.
Щелчок зажигалки стих. Машина тронулась. Ушла. Следом за ней — другой силуэт. Не такой крупный. Быстрый. В капюшоне. "Гончий", — подумал Калеб. — «Мясо с глазами. Тот, кого отправляют первым».
Калеб выждал. Долго. Пока не стало больно даже моргать. Потом медленно, мучительно поднялся на локти, затем на колени. Вся внутренняя система орала, что он идиот. Но он знал: надо двигаться. Они идут за ней. Она одна. Если он не дойдёт, в мире станет меньше на одного храброго человека. А он... он уже прошёл ту грань, где смерть страшнее вины.
Поднялся. Пошатываясь, держась за деревья, оставляя за собой тонкий след крови, пошёл по её следу. Там, где кусты примяты. Где метель ещё не замела всё. Он шёл, как волк, которого ранили, но не добили. И в глазах его уже не было отчаяния. Только гнев.
ГЛАВА 7: ВРЕМЕННОЕ ТЕПЛО
Элли шла уже третий час. Снег цеплялся за ноги, ветер бил в лицо, но внутри она горела от страха, от холода, от вымотанности. Она больше не чувствовала времени. Только расстояние. И то не в милях, а в шагах между собой и преследователями. И между собой и Калебом, который теперь был либо мертв, либо...
Нет. Она не позволяла себе думать "либо". Он был жив. Должен быть. Потому что иначе всё, что она сделала, всё, что они сделали вместе, просто глупость, безумие, провал. А этого она себе не простит.
Дорога привела её в знакомое место. Лес становился плотнее, но среди деревьев уже виднелся скат крыши — охотничий дом. Построен ещё в 80-х, с толстыми деревянными стенами, маленькими окнами, камином и запахом сухих поленьев, врезавшихся в балки. Он принадлежал Рику Беннету, приятелю Элли, урбанисту из Сиэтла, который дважды в год приезжал "отдохнуть от цивилизации", попить бурбон у огня и пожить без Wi-Fi. Элли иногда присматривала за домом. Проверяла трубы. Протапливала зимой.