Что-то изменилось. Он не слышал слов. Не видел лиц. Но в больнице, в её звуках, в ритме, что-то стало не так. Как будто в знакомую симфонию кто-то вставил фальшивую ноту.
Тёплый воздух в вентиляции сменился ледяным. Как будто кто-то дышал не туда, куда должен. Калеб приоткрыл один глаз. Тишина. Лишь мониторы, свет кнопок, редкое пищание оборудования.
И всё же... что-то приближалось. Ощущение чужого. Не просто незнакомца. Врага.
Он медленно потянулся к тумбочке. Там — ножницы, какой-то шприц. Смешной арсенал, но ему и зубочистки хватит, если понадобится.
В этот момент в коридоре скрипнула дверь. Не та, что должна была открыться. Не сестринская. А дальняя. Служебный вход. Тот, куда заходят уборщики и кто-то, кто не хочет, чтобы его видели.
Калеб зажмурился и замедлил дыхание.
Шаги.
Тихие. Размеренные. Не врач. Не медбрат. Кто-то, кто идёт, зная, куда.
Шаги остановились у двери его палаты.
Пауза.
Поворот ручки — не до конца. Лёгкий нажим. Проверка.
Он всё понял.
Они нашли его.
Калеб медленно поднял руку, нащупал в складках простыни что-то твёрдое — металлическое. Ножницы. И в эту секунду дверь чуть скрипнула. Чужак не зашёл — он ушёл, оставив след. Он не искал. Он проверял. Убеждался. Сканировал.
Калеб открыл глаза. Они уже здесь. И они не торопятся. Потому что они уверены, что он не уйдёт.
А за стеклом бушевал снег густой, почти вязкий. Как будто сама погода пыталась выиграть время. Но время не ждало. Оно уже ступило в коридор больницы в грязных ботинках и с улыбкой, от которой веет смертью.
ГЛАВА 4: БЛИЖЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ
Элли шла по коридору, прижимая к груди папку с записями и нервно поглядывая на оконные стекла, за которыми метель злилась всё сильнее. Больница всегда казалась ей крепостью, местом, где логика, порядок и флуоресцентный свет побеждают хаос. Но сегодня в её стенах витало что-то иное. Воздух казался плотным, электрическим, будто в нем застрял вопрос, на который никто не хотел отвечать. И он становился всё громче.
Когда она спустилась на первый этаж, чтобы передать отчеты ночной сестре, взгляд сам собой скользнул в сторону холла. Мужчина на скамейке. Куртка с логотипом "Northern Dispatch". Коробка у ног. Поза расслабленная, слишком расслабленная. Он не листал телефон, не зевал, не разговаривал. Он ждал. Словно знал, что то, чего он ищет, уже близко. Просто ещё не подал голос.
Их взгляды встретились. Мимолетно. Он кивнул. Вежливо. Но не отстранённо, не как курьер, а как человек, который уже видел её раньше.
Она ощутила, как по спине пробежала холодная волна тревоги. Инстинкт, что шепчет: "В этом человеке что-то не так. И это 'не так' смотрит прямо тебе в глаза."
— У вас доставка? — спросила она, стараясь говорить нейтрально, как обычно.
— Ага, — сказал он с ленивой полуулыбкой. — Кофе. Очень срочно.
Его голос был слишком ровным. Без градаций, как будто реплика, вырезанная из чужого диалога. Он не потянулся к коробке, не уточнил, куда отнести. Просто сидел. В комнате, где ему не было необходимости оставаться.
Она кивнула и медленно пошла дальше, ощущая на себе взгляд. Он не отрывался. До тех пор, пока не скрылся из виду, она знала: он смотрит ей в спину. Как охотник, не стреляя, а выбирая, когда будет удобнее выстрелить.
На лестнице она остановилась, стиснув перила. Больница. Тихая, как кладбище после отпевания. Калеб. Один. Безоружен. И это... существо в куртке с логотипом. Куртка могла быть настоящей. Или, купленной в магазине секонд-хенда. А вот взгляд был чужим, выдрессированным, опасным. Она резко развернулась и почти бегом поднялась по лестнице.
***
Калеб сидел, привалившись к подушке. Лицо бледное, как лист бумаги, лоб в испарине. Он дышал часто, но не из-за боли. Он слушал. За стеной тихий скрип подошвы. Мягкий, неуверенный или нарочно таким сделанный.
Он знал, что этот человек уже был здесь. Подходил. Отошёл. Теперь вернулся. Проверял, возможно ли войти. Это была разведка. На следующем круге он войдёт с чем-то в руках. Не с коробкой.
Он потянулся, будто поправить простыню, и спрятал ножницы под подушку. Его пальцы дрожали, но сжимались крепко. Если придётся — порежет. Тихо. Чётко. Быстро.
Тут дверь распахнулась. Элли. Она вошла, закрыв за собой плотно, без лишних слов. Сердце колотилось в горле, но голос звучал хладнокровно.
— Ты чувствуешь это, да?
Он кивнул. Медленно. Без тени сомнения.