Элли подошла к двери палаты и чуть-чуть приоткрыла её. Коридор всё ещё был пуст. Но в этой пустоте ощущалась нехватка. Как будто воздух задержал дыхание. Внизу послышался щелчок не громкий, но четкий. Она замерла, вслушиваясь. Затем другой щелчок. Через полминуты еле уловимый скрип, словно кто-то пытался открыть одну из служебных дверей без шума. Не спеша. Не по-местному. В этом движении не было спешки, а лишь уверенность.
Она вернулась в палату. Калеб уже стоял, одной рукой держась за стену, другой — сжимая что-то в кулаке. Она знала, что это не просто кусок металла. Это была его граница. Он не доживет до финала, если они ошибутся. Но если у него будет шанс — он умрет после. Не сейчас. Не тут. Он кивнул ей, коротко. Пора. Элли подошла и подставила плечо. Он не отказался.
Они вышли в коридор, тихо, как призраки. Позади осталась больничная койка, серый свет, монитор, что всё еще честно отслеживал ритм сердца уже не подключенный ни к кому. Элли украдкой нажала кнопку вызова медсестры. Через семь минут туда заглянет Карл. Через восемь он поймёт, что Калеб ушёл. Через девять начнётся всё.
А пока шаг за шагом, как через снег к жизни, двое двигались вдоль стены. И где-то этажом ниже человек в куртке с логотипом "Northern Dispatch" наконец поднялся. Он шёл не спеша, но точно. Потому что знал, куда.
ГЛАВА 5: ПОБЕГ
Тёмный коридор казался бесконечным, как шахта — узкий, полуподсвеченный, с отражениями от аварийных ламп, которые то включались, то мигали, будто нервничали. Элли шла медленно, плечо подставлено под вес Калеба, который держался на ногах из последних сил. Он был бледнее стены, лицо покрыто потом, губы сжаты в тонкую линию, но голос, когда он говорил, был резкий, сухой, будто лезвие.
— Лифт — нет. Камеры. Только лестница. У черного выхода лестница аварийная — никто не смотрит. Дойдём — остановимся. Я скажу, когда дальше.
Элли не спорила. Просто кивала и шла. Внутри у неё всё дрожало от страха, но снаружи она была ледяной глыбой. Она не доктор сейчас. Не женщина. Просто функция, продление его воли. Он — мозг. Она — ноги. И если она сейчас усомнится, то они оба трупы. Они свернули за угол и она на секунду подумала, что ошиблись, потому что всё выглядело одинаково: кафель, таблички, пустота. Но Калеб прошептал "ещё три двери, потом налево", и она знала: он запомнил схему, ещё лежа под капельницей. Он не просто спасался. Он планировал. Всегда. Лестница показалась внезапно. За узкой белой дверью, помеченной как "технический выход". Элли толкнула её плечом, дверь скрипнула. Калеб побелел ещё сильнее.
— Быстрее, — выдохнул он.
Лестница вела вниз, к заднему входу, где разгружали поставки. Но спускаться по ней было всё равно что проходить по лезвию бритвы, каждый шаг отзывался в его теле болью, будто кто-то резал по живому. Он не стонал, но дышал всё чаще. Элли держала его под руку, фактически тащила.
— Не смотри вниз. Просто иди. Если я упаду, не тяни, ты должна выйти, — сказал он сквозь зубы. — Если нас заметят, бросай меня. Я отстреляюсь. Ты идёшь дальше.
— Ты иди к чёрту, Марлоу, — прошептала она. — Если я тебя брошу, то только потому, что сама уже труп.
Он не ответил. Но на губах мелькнул призрачный намёк на уважение. Они дошли до выхода. Задняя дверь была не заперта, сквозняк пробивался внутрь, вместе с дыханием зимы. Метель за ней завывала, как будто там стая волков, не довольная тем, что охотники пришли на их территорию. Калеб сделал шаг, и ноги его дрогнули, он прислонился к стене, вытянулся, ловя воздух.
— Налево, вдоль стены. Пятьдесят ярдов до сарая. Там чёрный ящик — генератор. За ним — мусорный бак. Под ним — люк. Старый тоннель, старая вентиляция. Ведёт в стоянку для персонала.
Элли не задала ни одного вопроса. Не спросила, откуда он знает. Она просто шагнула первой — одна рука тянула Калеба, другая шарила по снегу в поиске контура бочки. Всё тело её хотело закричать, убежать, вернуться в тепло, спрятаться в ординаторской и пить тот противный кофе. Но сердце било только одну команду: "Дальше. Дальше. Он знает."
Сзади хлопнула дверь. Тихо. Но ясно. Кто-то вышел на лестницу. Калеб резко остановился, хватая её за руку. Она поняла: секунды. Они бросились как могли. Не бегом, не шагом, скорее, падением вперёд, прорывом через сугробы. Калеб почти на четвереньках дополз до генератора, за ним — бак, обледеневший, вонючий, но сейчас — святыня. Элли встала на колени, стала царапать снег. Пальцы обожгло холодом, ногти ломались, но она рыла. Люк показался, как в кино с характерным звуком металла, что рвётся из-под земли. Калеб подполз, взялся за край, скрипнул зубами и рывок. Люк сдвинулся. Они влезли внутрь. Он закрыл крышку. Света не было. Только их дыхание. И над ними шаги. Пара. Чёткие. Осмотр. Тишина. Потом голоса. Один низкий, один выше. И фраза, как выстрел: "Он был здесь. Совсем недавно. Вон следы. Куда он делся?"