Сам Кукарев скромненько устроился в углу справа, облокотившись о шаткую тумбочку, на которой от неловкого движения хозяина кабинета нет-нет да и позванивали стаканы о пустой графин.
Маматай замешкался, оглядываясь по сторонам, где бы присесть. И Кукарев постучал своей широченной ладонью по соседнему сиденью. Маматай с благодарной улыбкой опустился на указанный стул.
Все с нетерпением стали посматривать на дверь.
Появился Алтынбек, небрежно бросив Беделбаеву:
— Извиняюсь, задержала Москва…
Беделбаев только еще больше насупился, не сказав ни слова.
Кукарев поднялся, обводя собравшихся внимательным взглядом, будто проверяя, готовы ли приступить к разговору; видно, убедившись, что все ждут его слова, начал:
— Пригласили мы вас сюда с Темиром Беделбаевичем, чтобы посоветоваться… Как известно, срок консервации автоматической линии истекает на днях, и нужно готовиться к пуску… Повторения всем известных срывов больше не допустим!
Иван Васильевич выразительно посмотрел в сторону Саякова, прислонившегося к подоконнику. Но тот демонстративно смотрел в окно.
Беделбаев назидательно поднял указательный палец:
— Вот-вот приедет госкомиссия!
Кукарев опять взглянул на Алтынбека:
— Прежнее руководство не справилось, мягко говоря, с порученным делом… Будем сегодня утверждать нового руководителя.
— А партком кого предлагает? — сказал Жапар-ака.
— Предлагаем Бурму Черикпаеву. На комбинате ее знают, доверяют… Талантливый инженер, с отделочным производством знакома не понаслышке. В последние годы работала на крупном комбинате в Узбекистане. Так что опыта ей не занимать…
Алтынбек резко повернулся к Кукареву, не дал договорить:
— Бурму Черикпаеву? Женщину? На такое ответственное место? Не серьезно!.. К тому же, знаете ли, и репутация, — Алтынбек прищелкнул презрительно пальцами. — Сбежала, а теперь вернулась, поджав хвост… Видно, не очень там ее ценили… А мы ей сразу — ответственный пост!..
— Не убежала, товарищ Саяков, а уехала, временно, по семейным обстоятельствам… Работала она там на совесть! Своими работниками мы интересуемся…
Алтынбек весь напрягся, уловив в словах Ивана Васильевича какой-то намек в свой адрес, но это его нисколько не остановило.
— Дело не в этом… У нас есть и без Черикпаевой достойные кандидатуры, работавшие в свое время на монтаже линии… Я сам как-никак главный инженер и отвечаю за оборудование…
— Плохо отвечаешь, Алтынбек, — поднял очки от бумаг Беделбаев.
— И все-таки я категорически возражаю против кандидатуры Черикпаевой!
— Назови свою, посмотрим, — перевел на деловые рельсы разговор Жапар-ака.
— Вот это другой разговор! Предлагаю инженера Саипова.
В кабинете наступила отчужденная тишина.
— Никогда у тебя воды нет, — наконец прервал молчание Беделбаев, а затем в селектор своей секретарше: — Анна Михайловна, воды в кабинет Кукарева! — И раздраженным гоном Алтынбеку: — Вечно у тебя это землячество! Надоело! Саипов слабый инженер, наверно, будем снимать, не оправдал повышения… А ты его вон куда метишь. Не выйдет!
— Не только плохой инженер, но и грубиян, — возмутился Жапар-ака. — С людьми работать не любит и не умеет.
— Вах, техника от ругани Саипова не страдает! — хотел перевести в шутку реплику Жапара-ака Саяков. — К тому же я сам буду осуществлять непосредственное руководство.
Беделбаев пожал плечами:
— Зачем повторяться, Саяков. Мы уже сказали, что нам нужен ру-ко-во-ди-тель! Понимаешь? Чтобы было с кого спросить! А ты ответил за прежние срывы, за аварию?..
— Руководить без ответственности за дело любой возьмется, — подал голос и Маматай.
— Работаю я, работаю! Кто против этого может возразить? — гордо поднял Саяков свою красивую голову. — Да никто из здесь присутствующих не сделал столько для комбината, сколько я!
Беделбаев, услышав эти слова, подался вперед, уставив на Саякова свои толстые, как увеличительное стекло, линзы, в которых сфокусировался свет сильной настольной лампы. И всем на мгновение показалось, что от Саякова сейчас пойдет дым… Но взгляд директора утратил грозность, стал удивленным и растерянным. Впервые Беделбаев пожалел: не слишком ли ретиво выдвигали Саякова? Не переоценили ли его образованность и деловые качества? И Темир Беделбаевич с горечью в голосе воскликнул: