Я выдохнул, отвернулся и дальше уж до самого конца сидел как на иголках, чувствуя затылком жжение. В какой-то момент поймал себя на том, что ровным счётом не понимаю, что там на сцене творится, но сижу и улыбаюсь, как дурак. В общем-то, дурак я и есть.
Сто раз спрашивал себя, что я хочу – и не находил ответа. Мне просто было хорошо, когда видел её. Меня кидало в жар, когда она смотрела на меня. Я не знаю, что это, но оно захватило меня целиком и полностью... Если бы не эти её ответные взгляды, я ещё мог бы сопротивляться. Во всяком случае, попытался бы. А так, мы как будто вели с ней никому не ведомую игру, в которую оба втягивались всё больше и больше, теряя голову. Ну я, во всяком случае, точно терял.
Правда, иногда меня вдруг пронзали холодом сомнения: может, я всё выдумал? Может, она просто случайно остановила на мне взгляд и это ничего не значит? Может, я вижу то, что хочу видеть, лелея пустые иллюзии?
После концерта она снова пропала из поля зрения.
Я спустился в рекреацию. Юрка Сурков, обложившись бобинами, уже вовсю правил балом. Точнее, музыкой. Из напольных колонок грохотал «Чингисхан».
Я обошёл весь зал по периметру. Самые смелые уже понемногу сбивались в кучки и пританцовывали. Остальные – скромно подпирали стены. Не среди первых, не среди вторых Ракитиной не было. На сто процентов я, правда, сказать не мог – всё-таки темно, но нутром чувствовал – нет её в зале.
Вернулся в вестибюль, хотел там поискать, но нарвался на Надьку. Думал незамеченным свернуть в сторону центральной лестницы, но не тут-то было.
– Володь! – окликнула меня сестра.
Она семенила ко мне, волоча под руку свою подружку. Я вознамерился пройти мимо, но она уже подлетела и вцепилась в рукав. Вот же упёртая!
– Володька, это Света, ну ты помнишь её, да?
Я раздражённо воззрился на Надьку, потом перевёл взгляд на её подружку. Та застенчиво улыбнулась и склонила голову, густо краснея. Мне вдруг стало жаль девчонку чисто по-человечески. Особенно из-за того, что Надька выбрала её своей подругой.
– Как вам концерт? – спросил я из вежливости.
– Очень понравился! – пролепетала она.
– Скука! – одновременно с ней фыркнула Надька и устремила взгляд куда-то мне за спину. Лицо её переменилось, будто увидела там нечто неожиданное.
Я оглянулся. И тотчас забыл и про Надьку, и про её подружку, и вообще про всё. Мимо нас проходила она, Ракитина. Правда, выглядела так, будто только что поплакала. Мне хотелось спросить у неё, что случилось. Но тут подала голос Надька:
– Ого! Вот так номер! Э-э, подруга, стой-ка, стой-ка! Ну, точно! Откуда у тебя моё платье? И мой ремень?
Я смотрел в глаза Ракитиной и сразу не обратил внимание, во что там она одета. Но когда взглянул – всё понял. Точнее, вспомнил.
Да, мать действительно позавчера сунула тёте Вере целый пакет шмотья. Как по мне, всё это мелочь, которая и яйца выеденного не стоит, но, зная свою сестру, мог представить, какую она сейчас устроит сцену, и мне заранее стало тошно.
Так оно и случилось.
Надька верещала на весь холл про своё дурацкое платье и ремешок. Я пытался её оттащить в сторону – Надька выдёргивала руку. Просил угомониться – она как будто не слышала. Даже подружка её и та уговаривала: «Надь, да ладно тебе, пойдём, не лезь к ней» – бесполезно. Надю несло вовсю.
Как назло, все, кто случайно оказался в вестибюле, сразу подтянулись послушать и поглазеть, что за скандал.
На Ракитину жалко было смотреть. Казалось, она вот-вот расплачется, а, может, от отчаяния кинется на Надьку, но Ракитина умчалась в сторону гардероба. Оля Архипова и Даша Кузичева прыснули, глядя ей вслед. Я взглянул на них, наверное, очень зло, потому что обе сразу смутились и замолкли.
– Ты совсем дура? – рявкнул я, повернувшись к Надьке.
– Что ты на меня орёшь?
– Да на тебя мало орать. Ты что тут устроила? Какого чёрта ты к ней прицепилась? Со своими шмотками дурацкими совсем уже спятила.
– Не смей на меня орать, последний раз предупреждаю, – зашипела Надя.
– Да я вообще с тобой разговаривать больше не хочу, истеричка.
Я развернулся и тоже направился в гардероб. Надька крикнула мне в спину:
– Ты ещё пожалеешь, что вот так со мной…
Я и оглядываться не стал.
Но в гардеробе было пусто. Ушла уже? Но мимо она не проходила, я бы не пропустил… Или где-то спряталась ото всех?
Я прогулялся по коридорам, но нигде Ракитину не обнаружил. В конце концов, забрал из гардероба куртку, оделся и пошёл на выход.