И действительно, чуть его не проглядела. Он другую куртку надел, издали я его и не узнала. Зато сразу узнала Архипову. Они шли вдвоём. Значит, и после уроков оставались вместе? Но она ведь не входит в комитет комсомола…
Я встала за куцее деревце – почему-то очень не хотелось, чтобы они меня увидели. А сама, между тем, не могла отвести от них взгляд.
Вот они дошли до школьных ворот, немного постояли, а потом двинули дальше. Вместе. Но горкомовский дом совсем в другой стороне! И тут только до меня дошло – он провожал Архипову. То-то она сияла, как начищенный самовар.
Я с тоской смотрела им вслед, не понимая, почему мне так плохо…
***
Во вторник шестым у нас физкультура. Была умная мысль не пойти, сослаться на ушиб – неуклюжая громадина Долгова здорово меня придавила на прошлом уроке. Но на самом деле, нога давно не болела, да и справку я не удосужилась взять.
В тесной раздевалке умещалось всего две коротких скамейки, одна – у одной стены, вторая – у противоположной. На одной скамейке, теснясь и толкаясь локтями, сидели почти все наши, неуклюже снимали колготки, надевали спортивные штаны. На второй – вольготно расселась Кузичева, вытянув ноги вдоль сиденья, ну и с края приютилась Долгова. Долгова переодевалась, а Кузичева, уже в спортивной форме, просто полулежала, болтая с девчонками.
– В новом номере «Силуэта» такое отпадное платье есть! Я увидела и влюбилась. Там выкройки, всё есть. Завтра вам принесу покажу. Мамка сказала, зачем нужна эта возня. Наши ателье всё равно, говорит, шить не умеют. А в ОРСе она, мол, и не такое достанет. Тем более на выпускной. Но не знаю… то платье просто шикарное.
– Ноги убери, – обратилась я к Кузичевой.
Та сделала вид, что меня не слышит и не видит. Я повторила громче – никакой реакции.
– Там ещё мне костюмчик один понравился…
– Кузичева, – я встала прямо перед ней. – Приём! Ноги убери.
– О, глядите-ка, девочки, – наконец она соизволила на меня поднять глаза, но скамейку так и не освободила. – Это же наша главная модница.
Она смотрела со злой насмешкой.
– Подвинься.
– Мне и так хорошо, – заявила.
– А сейчас станет ещё лучше, – разозлилась я и просто села ей на ноги. Она тотчас их выдернула из-под меня (я еле удержалась) и взвизгнула:
– Совсем чокнулась, Ракитина?!
Я даже отвечать на её вопли не стала.
Она направилась на выход, потом остановилась и с усмешкой бросила мне:
– Эй, Ракитина! А на выпускной ты тоже наденешь чьи-нибудь обноски?
Сказала и выскочила, хлопнув дверью.
Девчонки гуськом поспешили прочь из раздевалки. Архипова уже в коридоре укоризненно зашипела: Даша! Ну нехорошо так. Кузичева: А толкаться хорошо? Она мне чуть ноги не переломала. Архипова: Ну, надо было подвинуться...
А я вдруг разрыдалась в опустевшей раздевалке. Ощущение было такое, что в меня снова плюнули. И ответить мне нечем. Только молча утереться и всё.
Я переоделась, закатала тренировочные штаны до колен – на самом деле, они мне малы, то есть коротки, а новые мама никак не купит. Вот и приходится импровизировать. Я тоже такое в одном модное журнале подглядела, понравилось – ну и пригодилось.
В этот раз мы в парах отрабатывали верхний и нижний пасы. Мне досталась неповоротливая Ирка Долгова. С ней я, в общем, ничего не отрабатывала, а только гоняла по спортзалу, потому что та если и отбивала мой пас, то мяч у неё летел куда угодно, но только не прямо.
Шевцов опять не занимался физкультурой – как и в прошлую пятницу сидел на скамейке, наблюдал… не за мной. Это правда – ни разу не взглянул. Даже когда мяч упал возле него – не подал, будто не видел.
А я и не знала, что мне будет так не хватать этих его взглядов. Прямо физически. Как будто отняли у меня что-то очень важное. Нет, не отняли, сама потеряла…
Ну ничего, у нас ещё будет в среду занятие по английскому, мы останемся наедине – ну чем не удобный момент?
Честно скажу, на английский мне плевать, во всяком случае, сейчас. Мне не терпится поговорить с Шевцовым. Я даже не знаю, что скажу ему. Наверное, просто извинюсь, а там как пойдёт…
И чтобы уж совсем всё было правильно, после школы я отправилась не домой, а в училище. Нашла Славку, пришлось ждать почти полчаса до звонка. Отозвала «на пять минут».
Мы вышли на улицу.
Славка не стал надевать куртку, выскочил прямо в свитере, только натянул воротник почти до ушей и стоял теперь на крыльце, притоптывал от холода.