– Как тебе выпускной? – спросил он.
– Нормально, – ответила я. Но не говорить же ему, что я от счастья петь готова. – А как тебе?
– Честно? Это был самый счастливый день в моей жизни.
Сердце радостно затрепетало, я чуть было не выпалила ему ответное признание, да вовремя сдержалась. К тому же в его словах как будто что-то царапнуло. Был… Вот оно, догадалась я. Это «был» прозвучало как-то обречённо. Оно словно ставило точку. А ведь и правда всё закончилось…
– А… – начал Володя и замолк на полуслове, помолчал и всё-таки спросил то, что его, видно, терзало: – А ты и тот парень… вы вместе?
– Какой? – не сразу переключилась я. – А-а, Славка. Нет, мы расстались, ещё до Нового года. Слушай, я давно хотела сказать, ты прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть… Сгоряча тебе наговорила плохих слов, но на самом деле я так не думала и не думаю. Я даже потом извиниться хотела, но ты стал встречаться с Архиповой, ну и вот…
– Я?! Встречаться? – в голосе его звучало неподдельное удивление. – Да мы просто друзья.
– Ты ей нравился, – заметила я.
– Да, наверное.
– И всё равно просто друзья? – не унималась я, потому что столько месяцев я из-за этого страдала. Столько ночей лила в подушку слёзы.
– И всё равно – просто друзья, – подтвердил он и вдруг обнял меня за плечи, придвинул к себе поближе.
Я зарделась, закусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Однако был ещё один вопрос, который не давал мне покоя.
– Володя, а ты куда-нибудь поступаешь?
– Угу. В универ, в Новосибе.
– Значит, скоро уезжаешь? Когда? – спросила я, затаив дыхание.
Он пожал плечами.
– От отца зависит, он всё в отпуск никак не может уйти. Но, наверное, недели через две. Там уже с середины июля вступительные экзамены начинаются.
Настроение как-то вдруг резко упало. Две недели, всего две недели…
Володя, наверное, почувствовал, что я расстроилась. Некоторое время он напряжённо молчал, а потом сказал:
– Я что-нибудь придумаю.
Я понимала, что он всего лишь пытается утешить меня. Что тут можно придумать? Он уедет в большой город и наверняка вскоре забудет меня.
– Буду приезжать на каникулах, – добавил он, но у меня от его слов только в груди защемило.
***
Мы бродили по ночному городу до самого рассвета. Болтали о том о сём, вспоминали, перебирали всякие случаи, смеялись, даже предъявляли друг другу претензии. О скором расставании больше не заговаривали, не хотелось о грустном.
– Ты велел на меня карикатуры нарисовать! – припомнила я, притворно гневаясь.
– Ничего подобного! Хотя зря ты порвала газету, очень похоже получилось, – смеясь, ответил он.
– Ах ты! – Я остановилась и в шутку стукнула его по плечу. Но он тут же перехватил мой кулак, потянул на себя и в следующее мгновение я оказалась в кольце его рук.
Когда тишину сонных улиц нарушило дребезжание первых трамваев, Володя пошёл провожать меня домой. Честно говоря, я стеснялась своего старого дома и затрапезного подъезда, ведь наверняка он невольно сравнит со своими хоромами.
Но если так оно и было, вида он не подавал, да и смотрел только на меня, по сторонам не озирался, наши облупленные стены не разглядывал.
Мы остановились на лестничной площадке между первым и вторым этажами и ещё долго не могли расстаться. Он обнимал меня, а мне хотелось плакать. Он что-то горячо шептал мне в губы, а я и слова не могла произнести – в горле встал ком. Мне казалось, что я его больше никогда не увижу. И это предчувствие давило в груди камнем. Только когда он вновь приник к моим губам поцелуем, понемногу стало отпускать.
Целовались мы, пока меня не окликнула мама. Я отпрянула от Володи, закусив губу от смущения.
– Здравствуйте, – выдохнул он, забавно краснея.
– Доброе утро, Володя. Таня, прощайтесь скорее и давай уже домой, мне на работу пора, – сказала мама и зашла домой, оставив нас наедине.
– Давай увидимся вечером? – спросил Володя.
– Давай, – выпалила я радостно. Потом вспомнила и досадливо протянула: – Ой, нет, сегодня я не смогу и завтра тоже. Маме обещала. Мы сегодня, как только мама с работы придёт, к бабушке в деревню поедем, с огородом помогать…
– А послезавтра?
– Послезавтра давай!
– Договорились, – улыбнулся он. – Я приду к тебе… в шесть?
– Хорошо. Договорились…
***
Я спала от силы два часа – потом Катька меня растолкала: играй со мной. Потом урывками подремала ещё пару часов, пока тряслись в электричке. И в огороде от меня, вялой, сонной и мечтательной, пользы было как от козла молока.