Он смотрел в ночное окно, огромный жёлтый шар медленно плыл мимо. Павел лежал и ещё долго наблюдал за небесным ходом обречённой луны, которую окутало запоздалое ночное облако в бисере вздрагивающих сквозь него звёзд..
* * *
В школе шли экзамены. Председателем экзаменационной комиссии был назначен какой-то присланный министерством спец. Никто не знал откуда именно он прибыл, зато все знали, что с ним вместе пришёл указ по-новому оценивать работу учителей. Не дающих нужных показателей — сокращать. Каждый день во всех классах проходили открытые уроки. Весь педагогический состав во главе с директором напрягся в едином порыве показать лучшие результаты своих трудов. В учительской обсуждалась каждая постановка, каждый танец, пились сердечные капли и перетирались вновь и вновь все неудавшиеся выпады учеников. Вобщем, атмосфера была волнительной, хлопотной и даже нервной.
Утром Павел собирался с особой тщательностью и настроением. Его стройное тело приятно пружинило, облачаясь в чёрную шёлковую рубашку и такого же цвета брюки. И у него была специальная ''счастливая'' пара чёрных туфель, которые он надевал на разного рода ответственные мероприятия. Он вообще любил чёрный. Считал, что именно в бальных танцах желательно быть в этом цвете. Они же не яньку-яньку какую-нибудь танцуют. Танго, румба, пасадобль...Гладко причёсанные, слегка волнистые волосы блестели — у танцоров у всех одна причёска, улыбнулся про себя он.
По дороге на работу, сидя за рулём, вдруг начал мысленно говорить с собой: ''А ведь не бьет меня кондратий, как всех наших. Самоуверенность? Да нет... Хотя почему нет?''. Да, он был уверен в своих учениках, в которых со страстью вкладывал все свои знания, опыт, свою даже может быть какую-то невостребованность. Душу другими словами. И ещё...он был уверен в Маше. Он поставит её в первый ряд, как всегда. Надо будет успеть прогнать ешё раз танец. А во втором отделении она выйдет одна, без партнёра и по-настоящему покажет всё чему он научил её, покажет класс...Павел опять с нежной грустью улыбнулся, вспомнив, как она на следующий день после знакомства с Линой, не разговаривала с ним. Когда он обращался к ней на уроке, она делала вид, что не слышит его.
...Когда всё закончилось, замолкла музыка и сцена опустела, там в центре зала, где сидели члены комиссии во главе с грозным столичным представителем, стало на время тихо-тихо. Все сидели молча, не решаясь почему-то начать обсуждение. Потом всё же заговорили и ещё долго в пустом зале эхом разносилось: чудесно, просто чудесно...
-
Пал Сергеич, ну поздравляю вас. Хорошие, талантливые ученики...Мм...Ведь надо ещё вовремя увидеть всё это, - Плотный, как боров, председатель комиссии ещё что-то говорил, но Павел его не слушал. Он вдруг смутно ощутил вместо радости какую-то непонятную тоску, которая опять как змея подняла голову. ''Что это такое?'' - спросил он сам себя. Потом через время он будет вспоминать это своё состояние и поймёт, что это было...
-
Спасибо, - улыбнулся он Борову, - у нас все дети талантливые
-
Неет, не говориите, - дружелюбно взял его под локоть Боров, - эта девочка...как её фамилия?
-
Дежнёва...гм...Мария, - Пашу почему-то раздражал этот большой начальник
-
Дежнёва...Дежнёва...смотри-ка, и фамилия какая звучная! - он что-то пометил себе в листах, которые всю дорогу вертел в руках и широко улыбнувшись Павлу, громко и чётко произнёс, непонятно кого имея ввиду:
-
Молодцы!
* * *
Сегодня по расписанию был первый урок. Он часто просил поставить ему именно первое, самое раннее время - любил начинать день ещё затемно, когда голова и, главное, тело были ещё не тронуты что ли и полны энергии. И любил, чтоб и ученики работали с ним в унисон, выполняли свои самые точные, на его взгляд, движения именно с утра. Прийдя в класс на полчаса раньше, он переоделся и не дожидаясь уборщиков, сам тщательно протёр все станки, которые как ему всегда казалось были самыми грязными предметами в классе. Многолетняя привычка, над которой всегда подшучивали все, кто знал об этом.
Лидия Николаевна как всегда бесшумно вошла, держа под мышкой папку с нотами. Здоровалась она тоже еле слышно и чрезвычайно коротко: ''Сссьте,'' - пропускала женщина сквозь зубы и поправляя старую, затёртую на заду юбку, усаживалась за рояль. Лицо её при этом выражало исключительное безразличие ко всему вокруг. ''Ну что могут девочки увидеть в ней такого...что им захотелось бы повторить?'' - досадовал иногда Павел. Ученики один за другим входили и занимали позиции у станков, девочки размахивались-просыпались, примерялись к станку готовясь к началу урока. Одно место, ближе к педагогу, а точнее Машино место, пустовало. ''Опаздывает...'' - отметил про себя Павел, оглядывая всех, - ''поздно ложится или устаёт? Весна, авитаминоз... Надо будет посмотреть как там у неё обстоит с питанием...'' Он громко хлопнул в ладоши, призывая к началу занятия: