Здравствуй, Маша, - смог наконец вымолвить Павел
Здравствуйте, - спокойно ответила девочка
Кто это сделал? - слегка поднял голос он и повернулся, обращаясь сразу ко всем. Все молчали, при этом каждый боялся даже пошевелиться
Маша? - вопросительно посмотрел он на девочку
Маша отложила книгу, не торопясь поднялась и села на кровати. Поправляя распустившуюся косу, она не смотрела на учителя. Потом просто опустила руки на колени, и сидела так, не поднимая головы, будто ждала приговора.
-
Так, похоже я никого не услышу сегодня...правильно? - поинтересовался Павел и уже понимая бесполезность своих вопросов вдруг сорвался с места и стремительно вышел из комнаты.
* * *
- Ну, хорошо, ты не хочешь никого называть...- Павел смотрел на Машу горящими, воспалёнными глазами, он почти не спал последние дни и чувствовал себя сооответственно, - но хотя бы, можешь назвать причину?- он наклонился к ней, тронул за плечо, - Маша...ты должна мне сказать, кто и почему? - Она встала и начала молча, доставать из большой сумки и раскладывать на скамейке обувь, форму, какие-то резиночки, заколки для волос. И не поднимая головы, твёрдым голосом сказала, как будто сама себе, - Нет.
В последнее время все в школе только и говорили, что о Дежнёвой, её таланте, одарённости, неординарности и так далее. Руководству школы-интерната было предложено оформить документы девочки, для того, чтобы направить её на учёбу в Москву. Боров сам взялся собрать все нужные бумаги и был чрезвычайно доволен всем происходящим.
Павел пришёл домой после работы, Лины ещё не было. Он не помнил случая, чтобы его так обрадовало отсутствие жены дома. Не хотелось ничего говорить и вообще ничего не хотелось. Он выключил везде свет, задвинул шторы и не раздеваясь лёг на диван. Хорошо бы вместе со светом отключиться и самому тоже. Чтобы не думать, не делать, не быть. ''Что это?''- опять спросил он себя и долго ещё так лежал, ища ответ на заданный себе же вопрос...
- Ты почему в темноте лежишь? - Лина щёлкнула выкючателем, - Пааш...-позвала она
- Мм...- не открывая глаз, ответил Паша. Он лежал на спине, выпрямившись и сложив руки на животе, одна на другую.
- Ты чего? Умирать лёг? - Она села рядом с ним на диван, улыбнулась. Расцепила его затёкшие руки, взяла их в свои, - Сложил как покойник...Что стряслось то?
- Её забирают в Москву, - он смотрел на жену, как испуганное чем-то дитя смотрит на мать, ища защиты. Лина даже не спросила ''кого'' забирают. Встала, вздохнув, пошла на кухню.
Они ужинали в полной тишине. За столом сидели молча, как будто у них кто-то умер. Стрелки на часах, висящих на стене над столом, слишком громко посекундно цокали. Лина иногда поднимала глаза на мужа. Павел сидел бледный, с помятым лицом, был похож на человека, который пил несколько дней подряд, опустив глаза, ковырялся в тарелке. Они никогда не выясняли отношений бурно, как это делает большинство пар. Лина обладала счастливым даром неистерить в критические моменты и...она верила ему. Павел знал и очень ценил эти качества в своей жене. И сейчас был благодарен ей за её выдержку и такт. И ещё за её мудрость. Он любил её, и она это знала. Наконец, он встал, подошёл к жене, сидящей на стуле и обнял её за голову, прижал к себе. Она уткнулась лицом ему куда-то в живот, обхватив руками за талию, и они замерли так на некоторое время. В открытое окно слабо подул прохладный, но уже по-летнему, ветерок. В свете уходящего солнца комната ловила последние его блики, окрашиваясь в какие-то неуловимые полутона.
Никто из них не произнёс ни слова, ни о чём не спросил другого. Как будто того, что сейчас с ними происходило нельзя было касаться словами. Об этом не говорят...
* * *
Выпускной бал ежегодно проводился для всех классов в один день — это было особенное правило интерната. Традиция. Старшие и младшие классы отмечали окончание учебного года, готовили свои лучшие постановки и номера. В этом году вечер решено было проводить в специально арендованном школой огромном банкентном зале, бОльшую половину которого отвели для танцев. Вторую готовили как площадку для церемонии, выступлений, вручений и так далее.
- Паша, ты сходи пожалуйста сегодня сам, ладно? - Лина стояла у зеркала и красила ресницы