- А что так? - Он одевался уже и тут остановился
- Да мне нужно к маме зайти, понимаешь...она звонила...ну просила зайти
- Что прям именно сегодня?
- Да. Ты знаешь...- Она посмотрела на мужа и вдруг, осеклась и произнесла уже не так уверенно, - именно сегодня надо к ней...
Она опустила голову, и стала теребить тушь для ресниц в руках. Лина никогда не врала, не умела. И Павел это прекрасно знал. И ей сейчас было ужасно некомфортно в этом непривычном для неё состоянии. Ему стало невыносимо жаль жену. ''Гад ты, Паша,''- сказал он сам себе и подошёл к ней.
-
Ну хочешь я никуда я не пойду?
-
Нет нет...ты что...- она мягко высвободилась из его рук, - ты не можешь не пойти, Паш
-
Ну хорошо. Я побуду там недолго. Посмотрю только на своих...гм...
-
Конечно конечно...иди, Паш, - и подняв наконец на него грустные глаза, сказала, - иди, тебя же ждут.
...Директор школы ещё что-то долго говорила, торжественная часть была очень пышной. Павел помнил прошлые выпуски, но в этом году, по-всему было заметно, администрация старалась особенно. Вероятно потому что столичное начальство всё ещё было в городе и тоже было приглашено на торжество. ''И когда уже у нас избавятся от этого вот...раболепия что ли...'', - мельком подумал Павел. Он сидел и ждал, когда закончится жертвоприношение — так про себя называл он все эти реверансы в сторону комиссии, которая восседала за главным столом. Он высматривал своих учеников, вертелся, тянул шею и почти не разговаривал с коллегами. Было волнительно и даже немного страшно что ли, и это странное для него состояние (он не помнил себя таким даже на соревнованиях) мешало ему собраться и спокойно ждать. Слова, слова...напутствия...какие-то награждения, поздравления...Ну всё же должно иметь конец! - тихо психовал он. Наконец все захлопали, задвигались, поднялись. Спрятанные за большими колоннами музыканты уже по-тихоньку пробовали инструмент, нестройно наигрывая что-то. Элегантный ведущий что-то сказал представляя первый номер и началось...
Когда Павел смотрел на танцующих людей, всё равно взрослых или детей, у него включалось совсем другое восприятие реальности. Он не мог объяснить это даже самому себе. То есть, через время он не замечал уже кто именно исполняет танец - движение рук, ног, взмахи, повороты, изгибы спины, переплетения тел, тонкое движение носка туфли партнёрши, закидывание головы и даже взгляды партнёров друг на друга - воспринимались им как что-то отдельно взятое и существующее только для этого действа, для этого конкретного полёта души...Парный танец...всегда был ему ближе и интереснее всех остальных видов танца. Да с жёсткими хореографическими стандартами и да, где танцоры полностью привязаны к своему партнёру, которого крайне сложно заменить, а иногда и невозможно. И здесь, был убеждён он, раскрывается какая-то высшая форма возможного парного искусства...
Его выпускники выходили с композициями, которые он с ними в тысячный раз повторял и оттачивал и вчера, и позавчера, и задолго до этого...Он сидел, наблюдал за ними, за каждым точным или не совсем выполненным ими уроком. Все старались и вообщем справлялись, он был удовлетворён, где-то даже хвалил себя: всё не зря, всё не зря...Но ждал, ждал. Она должна была выйти с партнёром, которого Павел нашёл специально для неё. Это был тоже его выпускник, но годами раньше. Мальчик был постарше Маши и опытнее, прекрасно двигался и смотрелся в паре. Он был приглашён для постановки одного единственного танца, потому что уже работал и был всегда занят в местном театре. А ещё потому что...она скоро уедет. Да, она уезжает...уезжает...уезжает... - опять начала привычно постукивать неприятная, как лязганье железа уходящего поезда, мысль...
Номера с её участием организаторы всегда оставляли на самый конец, вколачивали так сказать гвоздь программы. Это знали все в коллективе и ждали, не разбредаясь и удерживая на местах гостей, обещая им красивое зрелище.
Объявили. Зал сразу притих, приготовился. Павел тоже слегка выпрямился, подался вперёд, какое-то давно забытое чувство, непривычно-горячая волна, как в юности толкнула и отозвалась во всём теле. Из дверей, откуда до этого выходили все участники, Маша вышла одна и минуя площадку пошла через весь зал. В установившейся тишине были слышны её лёгкие шаги и даже чуть-чуть поскрипывание то ли браслета, то ли какой-то пряжки на туфлях.
В нежно-голубом с редкими блёстками невесомом платье, глухом спереди и открывающем стройную гладкую спину сзади, с высоко-подобранными блестящими волосами, она грациозно плыла по залу. Он вместе со всеми следил за ней глазами и не понимал куда она направляется и где вообще её партнёр? И как только подумал об этом, вдруг понял, что она идёт прямо к нему, к Павлу. И одновременно с этим осознанием, он неожиданно для самого себя, медленно поднялся ей навстречу. Она подошла, глядя на него несколько снизу тёмными глазами на побледневшем, строгом лице. Напряжённо улыбаясь одними губами, сделав едва уловимое приглашающее движение, спросила
- Белый танец?
- Да да, конечно...