Наконец то нам повезло. Мы нашли заброшенную лестницу со стертыми ступеньками. Правда она вся заросла паутиной и была захламлена разными ненужными вещами, — сломанной мебелью, обрывками гобеленов, какими то старыми тазами и металлическими сосудами. Сэр Брокман высказал сомнения, которые, по правде говоря, терзали и меня:- А вы уверены, милорд, что нам надо именно туда? Как то эта лестница не смотриться, по крайней мере ею не пользовались несколько столетий. Посмотрите, какие глубокие следы в пыли мы оставляем. Больше для самого себя, чем для сэра Брокмана, я произнес с непоколебимой уверенностью в голосе:- А зачем малу лестница, если он может себя в мгновение ока перенести из одного места в другое, особо не утруждаясь?…
18
Чихая и постоянно запинаясь за какие то вещи, мы пробирались через этот хлам. Ничем не примечательная дверь, если не считать того, что её охраняли два каменных истукана. Мы подошли по ближе и глаза истуканов полыхнули красным огнем. Раздался громовой голос:- Пароль. — Во имя Всеблагого, — с этими словами сэр Брокман выхватил меч и набросился на одно из каменных изваяний. Меч только высек искру от встречи с твердой поверхностью. А может быть они были не каменные а железные? Молниеносное движение руки и сэр Брокман растянулся в куче мусора. Я подошел поближе, но так, что бы руки истуканов не могли меня достать. В это время сэр Брокман кряхтя пытался принять вертикальное положение.
Какой же тут может быть пароль? Надо что то срочно придумать, или попытаться договориться с этими статуями, если у них конечно есть мозги. — Я король…, - продолжить я не успел. — Пароль принят. Этот придурок с вами ваше величество? — Да, это не очень умный но очень преданный слуга. — Преданность нынче редкость, проходите мой король, — и дверь перед нами открылась. Мы вошли в небольшую комнату. Посредине стоял каменный столб, на котором зловеще блестел черный кристалл, а на нем, как я и предполагал, сидела настоящая живая, зубастая жаба. Справа и с лева от столба в удобных креслах расположились оба наших старика и молча, без всяких движений смотрели друг на друга.
Так вот где происходит настоящий поединок, а там в зале, так себе, мираж, морок. Я попытался приблизиться к кристаллу, обходя стариков по широкому кругу. Сэр Брокман следовал за мной. Но чем ближе походили мы к кристаллу, тем больше становилась жаба, которая внимательно наблюдала за нами. Уже за несколько шагов до постамента, она стала как большая корова. Непонятно было только как она ухитрялась держаться на блестящей и гладкой поверхности камня. Я остановился и сделал несколько шагов назад, наткнувшись на сэра Брокмана. Жаба начала уменьшаться в размерах.
— Сэр Брокман, вернитесь назад и попробуйте подойти к жабе с другой стороны, а я буду её отвлекать отсюда. Наша цель, — разбить этот чертов кристалл, или по крайней мере, согнать с него эту жабу. Я дождался, когда сэр Брокман приблизиться к жабе с другой стороны на примерно такое же расстояние и вновь начал движение. Жаба смотрела только на меня и вновь стала расти в размерах.
Сэр Брокман начал движение почти одновременно со мной, но странно, почему то к кристаллу не приблизился ни на один шаг. — Я не могу подойти к этой твари, меня что то не пускает. — Попробуй это что то рубануть мечом. Могучий замах, сноп искр и меч отлетевший в сторону. Вернее не меч, а кусок клинка, что с рукояткой вылетел из руки сэра Брокмана. С проклятием он схватился за свою секиру. — Достаточно, сэр. Возвращайтесь ко мне. Видимо нам придется совместными усилиями пытаться справиться с этой тварью… Я вновь сделал несколько шагов назад.
Дождавшись когда мой боевой товарищ встанет рядом со мной, и перекинув щит со спины на руку, я вновь стал наступать в сторону постамента. Рядом со мной сопел и в пол голоса ругался сэр Брокман. А жаба продолжала расти. Причем росла не только она в размерах, но и росли её зубы и когти на лапах. Она грузно спрыгнула на пол, но при этом из её туловища выросла рука и ею она по прежнему касалась кристалла. Она постоянно то открывала, то закрывала свою пасть и устрашающе щелкала зубами.
Мы действовали так, как нас учили рыцари нижнего мира. Щит вперед, меч назад в замахе для удара. Удар когтистой лапы по щиту, скрежет металла по металлу, попытка нанести ответный удар, вновь удар в щит, шаг назад, так как мой щит был пробит насквозь и один их когтей застрял в дырке. Воспользовавшись этим сэр Брокман рубанул своей секирой по лапе жабы и та с громким чмоканьем упала на пол, выскочив из проделанной дырки. Тут же на месте отрубленной лапы возникла другая.
Пот застилал мне глаза, сэр Брокман тоже тяжело дышал и отсапывался. Я попытался достать шейный платок, чтобы вытереть пот и моя рука случайно зацепила шнурок с ладанкой, что дал мне брат Жерар. Тут же в памяти всплыли его слова: " В любом случае, ваше величество, возьмите вот это, в ней заключена частичка очищающего огня Всеблагого. Когда меч был бессилен, очень часто огонь выручал нас в схватках с магами."
Вот я дурак, надо было расспросить, как ею пользоваться, а теперь придется все придумывать самому на ходу. Я снял ладанку с груди и откинул в сторону свой дырявый щит. Может быть попытаться кинуть её в жабу? А если она скользнет по коже и упадет на пол, или я промахнусь? Нет, надо попробовать или надеть ей ладанку на голову, что почти невозможно по причине уж очень большой жабьей головы, или исхитриться и метнуть её этой скотине в пасть. Пусть подавиться тварь проклятая.
Как хорошо, когда решение принято и не надо ломать голову как действовать дальше. Перехватив меч в левую руку и действуя им как копьем я стал наступать на жабу. Мой порыв поддержал сэр Брокман, который старался меня прикрыть своим щитом и пренебрегал свой собственной защитой. Нам удалось приблизиться к жабе, которая никак не реагировала на мою ладанку. Она была занята тем, что пыталась своими лапами нанести такой удар, который вскрыл бы или мои или сэра Брокмана доспехи, как яичную скорлупу. Вскоре ей удалось минуя мой меч достать меня по груди и даже подтянуть своими когтями к своей жутко смердящей пасти. Это то мне и надо было. Как только она распахнулась, что бы вцепиться в меня, я изловчился и метнул ладанку прямо ей в глотку.
Жаба сделала непроизвольное глотательное движение и внезапно тут же взорвалась изнутри. Ошметки полетели в разные стороны, куча слизи на полу, мы стояли как оплеванные с головы до ног. И среди всего этого безобразия ярким красным светом светилась моя ладанка. Я наклонился и поднял её, но одевать на шею не стал, так как она вся было в слизи. — Ну сэр Брокман, теперь ваша очередь. Мой меч не предназначен рубить камни, а вашей секирой можно попробовать. Только берегите глаза от осколков.
Сэр Брокман подошел к постаменту и примерился для удара. — В этом нет необходимости, — раздался знакомый голос старика. — Мой ученик мертв, и больше никогда не сможет причинить вреда этому миру. Спасибо вам за помощь, иначе мой поединок с Мессисером мог продолжаться много лет. Я конечно все равно его бы победил, но с вашей помощью мне удалось это сделать значительно быстрее.
— Сэр маг, назовите хотя бы одну причину, по которой нам не стоит разбивать этот кристалл? Ведь если мы его разобьем, он потеряет свою магическую силу. — Отнюдь, чистильщик. Вы просто его мощь разделите на множество маленьких кусочков, за которыми будут охотиться никчемные людишки, мечтающие получить могущество.
Я вспомнил о таком же черном кристалле в посохе у Волха, о котором рассказывал Гарольд. Довод действительно серьезный. И словно прочитав мои мысли, а почему бы и нет, ведь блокаду я не ставил, старый маг продолжил: — И оставить его у себя или в верхнем мире опасно. За ним начнут охотиться, его попытаются украсть, или напасть на королевство, и когда нибудь эти попытки увенчаются успехом.
Так что же делать? — спросил я. — Выход только один, — отправить его в чертог Всеблагого. Там он будет в полной безопасности. — Чертог Всеблагого? — переспросил я. — Да, в его чертог, а что тебя так удивляет Свен? Ведь ты бывал у него в гостях.