Я резко надавил мечом в шею ключника, там что то хрустнуло, меч вышел с другой стороны, я резко его выдернул и брезгливо стряхнул кровь. — Чубарь, скотина, ты заставил меня ждать. Приведите его ко мне, да сильно не бейте, я сама его выпорю. По лестнице загрохотали чьи то шаги. Я отошел чуть в сторону от двери. Она с грохотом открылась и в сени ворвались два бугая. Выше меня больше чем на голову, а уж в плечах…Оба почему то поддерживали свои штаны руками Первый из них споткнулся об тело ключника и наклонился, что бы рассмотреть получше, что там валяется. Именно в этот момент я и ударил его мечом по шее. Голова отделилась и покатилась куда то в угол. Второго я ударил острием в горло, одновременно поворачивая меч, что бы сделать рану как можно шире. Теперь он точно, даже если очень захочет, не сможет закричать.
И так, здесь четверо, двое на воротах, осталось двое. Я осторожно открыл дверь из сеней и выглянул. Женщина, что набирала мне воду, стояла возле стола и резала хлеб тонкими ломтиками. Теперь она была без платка, и было видно, что безобразный шрам пересекал всё её лицо наискосок. Я прижал палец к губам, призывая её к тишине, и шепотом спросил: — Где ещё двое? Она так же шепотом ответила:- Они поехали продавать ворованных коней, будут только к вечеру. Я кивнул головой и стал подниматься на второй этаж. — Ну где вы там? — раздался тот же властный голос. Я поднялся. Передо мной была одна единственная дверь, все остальное место занимали сундуки и лари, которых было великое множество. За дверью была Навь.
Я рывком открыл дверь и остановился. Посредине комнаты стояла огромная кровать, а на ней лежала обнаженная женщина с очень красивым и одновременно злым лицом. Теперь мне стало понятно, чем они тут занимались и почему у бугаев не были завязаны портки. К моему удивлению, женщина не растерялась, а схватив узкий меч, что стоял у изголовья, как кошка вскочила с кровати и бросилась на меня. Чувствовалась хватка не очень опытного бойца, и до меня ей было далеко. Небрежно отбив несколько её ударов, я выбил меч из её рук и рубанул наискосок, так, что бы след от меча лег через все лицо. — Какова чувствовать себя страшилой, на которую теперь не посмотрит ни один мужик? В её глазах ни чего не отразилось, только ненависть. Вторым ударом я отсек её голову. Пинком откинув её в сторону, я выглянул в окошко, осторожно отодвинув занавеску. Оба стражника стояли на своих местах — в башенках над воротами. Я не стал доставать лук и отдал приказ кхору:- Убей их!
Внизу та же женщина сидела на табуретке и с испугом смотрела на меня, спускающегося спокойно вниз. — Это она тебя так, по лицу? Она кивнула головой, — её люди больше липли ко мне, чем к ней, вот она и рубанула меня. — Ну это поправимо. Я сейчас уберу у тебя этот шрам, а за это, пока я посмотрю, что там в амбаре, ты накроешь на стол и покормишь меня. Сиди спокойно и не дергайся. Я положил свои руки ей на голову и стал возносить молитвы всеблагому. И опять от моих рук вниз пошло какое то свечение. Раньше такого не было. Вскоре шрам на лице женщины рассосался, не осталось даже следа, даже полосочки. — Ну вот и все, — сказал я, глядя на результаты деятельности всеблагого, — готовь обед.
Во дворе я сразу де направился к тому помещению, в котором чувствовал Навь. Осторожно открыв дверь я увидел те же столбы с огоньками, что и в поместье лорда Смайла. Надо ломать. Я вышел вновь во двор и направился к кузне. Нашел там молот и с ним опять вернулся в амбар. Столбы, сделанные из серого камня, поддавались с трудом, но поддавались. Разбивал я их долго, пока не покрошил на мелкие кусочки. Как только я вышел во двор, как в ворота кто то требовательно постучал. Понятно, вернулись те двое, что продавали краденых лошадей. Приготовив лук, я поднялся в одну из башенок. Я не стал ни чего ни говорить, ни объяснять. Просто дважды выстрелил из лука, затем спустился вниз, открыл ворота и затащил трупы во двор…
12
— Ну и как ты красавица оказалась в этой теплой компании? — спросил я проглотив очередную ложку наваристой каши. — Это наш дом, мы пустили их переночевать, а утром в живых осталась только я одна, да и то потому, что приглянулась Чубарю. Вот он полгода и насиловал меня, пока хозяйка не прознала. А потом, как она меня полоснула по лицу, то и Чубарь отвернулся. А я осталась на хозяйстве. — Что делать то думаешь? — Не знаю. Идти мне не куда, а одна такое хозяйство я не подниму…
После обеда я проверил все сундуки, да добра они награбили прилично, и видимо собирались перебираться в новое место. Только не понятно было, а почему дверь в Навь оказалась именно здесь, и для чего она была предназначена?
Все разъяснилось утром, когда в ворота настойчиво постучали. Я неторопливо открыл одну створку, передо мной на поджаром коне сидел гонец, одетый в незнакомые мне цвета. — Письмо хозяйке от лорда Брина, — и протянул мне свиток. — Да не тяни, немедленно доставь, а я поскакал дальше. Я захлопнул ворота и вернулся в дом.
В письме сообщалось, что леди Сара должна оставить в доме небольшую охрану из доверенных лиц, а сама, не привлекая внимания, переехать дальше на север и создать там очередное гнездо… Так, значит, скоро сюда потянется Навь, подождать что ли? Да и в отношении нынешней хозяйки у меня мелькали некоторые мысли.
За завтраком я поинтересовался:- Как тебя зовут красавица? — Она вспыхнула от смущения, — Родители нарекли Славдой. — Так вот, Славда, есть у меня на примете справный мужичек — вдовец, хозяйственный, рачительный. У него небольшой постоялый двор, да не его это уровень, ему размах нужен. Так что привезу я его к тебе на смотрины, ты сможешь нанять его как управляющего своим хозяйством. Если вы друг другу подойдете, то он со своими людьми к тебе и переедет. Тем более, что и ты, как вроде теперь вдова. Так что до моего возвращения ворота ни кому не открывай, я скоро вернусь.
К позднему вечеру я вернулся вместе с Лексом, хозяином небольшого постоялого двора, с которым познакомился во время своего путешествия и который понравился мне своим неунывающим характером и какой то доброй злостью в работе. Да вот беда, конкурировать с более богатыми своими соседями он не мог. Хотя и еда у него была вкуснее и комнаты чище, но цены выше. По — этому я не сомневался, что он согласится на переезд. Смотрины отложили до утра. А утром я увидел, как Лекс выходил из комнаты хозяйки. Увидев меня, он пояснил:- А что откладывать в долгий ящик. Женщина она справная, красивая, да и я не урод, так что мы все уже порешали. Сегодня я возвращаюсь к себе, все распродаю и возвращаюсь сюда, а завтра и люди мои подтянутся. Вы бы господин, побыли бы ещё денек здесь, до моего возвращения, чтоб не оставлять Славду одну. А то мало ли что. — Езжай Лекс, я ещё не все свои дела здесь сделал, так что тебя дождусь.
Весь день я развозил по округе куски от столбов, закапывая, разбрасывая и бросая их в воду в разных местах. К моему возвращению Лекс был уже на хозяйстве. — Тут какие то люди приходили, спрашивали хозяйку, какую то Сару, я послал их подальше. — А куда они пошли? — А вон дым от их костров из лощины поднимается. — Я скоро вернусь. Поправив меч и лук я направил своего жеребца к лощине. Ещё не доехав до неё, я почувствовал боль в левой щеке. Навь начала собираться в гнездо. Что ж и мне пора за работу. Не скрываясь, я подъехал к кострам. Более полутора десятка человек сидело вокруг трех костров и готовило пищу в котелках. Я дал команду кхору, и с высоты своего жеребца наблюдал, как Навь на мгновение застывала, а потом падала с разорванным горлом. Никто и понять ничего не успел. Я прочитал очистительную молитву и пламя радостно взметнулось вверх. С этими покончено.