Вернувшись в бывший дворец Брина, где теперь с моей легкой руки устраивался капитул белых воинов, я потребовал, что бы мне подготовили отдельную комнату для отдыха и отдельный кабинет для работы, а так же предоставили полные сведения о всех белых воинах, и их детях, о которых хоть что то было известно. В мой кабинет мне принесли странного вида небольшой колокол. Оказывается, если в него позвонить, то появится казначей. А так же личную печать верховного лорда, которая хранилась почему то у Брина. Печать я пока оставил себе и написал записку местоблюстителю, что все его распоряжения должны на первых порах утверждаться мной и что печать у меня.
Не знаю, как на это отреагировал лорд Самерст, но первые его указы уже через некоторое время оказались у меня на столе. В них сообщалось о выборах нового верховного лорда, нового верховного жреца всеблагого, о передачи всей полноты власти на особый период чистильщику, о формировании новой городской стражи, о переходе всего имущества Нави в пользу казны и много чего другого. Среди прочего был указ о передаче бывшего дворца Брина в собственность капитула белых воинов…
А на следующий день я с удивлением обнаружил, что местоблюститель перебрался для работы в капитул и его рабочий кабинет расположился рядом с моим. Наша совместная работа пошла значительно быстрее. Был подписан указ о создании при капитуле специального заведения для подготовки служек к борьбе с Навью. Помимо обучения владению оружием в этом заведении предусматривалось изучение грамоты и письма. Отбор осуществлялся в данное заведение специальной комиссией, которая беседовала персонально с каждым кандидатом на обучение.
Вскоре чистый принес план реформирования храмов всеблагого, что бы очистить их от всякой накипи и дармоедов. Споры по реформированию продолжались три дня и в конце концов было решено, отправить наброски этого документа в близлежащие главные храмы всеблагого, и вернуться к его обсуждению через 10 дней. Оставив лорда Самерста и чистого продолжать работать во славу нашего мира и всеблагого, я с отрядом белых и присоединившихся к нам городских стражей, решил проверить ближние земли на предмет гнезд Нави, которые могли затаиться, после разгрома Брина и его людей. Больше всего я боялся, что где нибудь могут существовать неизвестные ворота или двери, через которые Навь могла хлынуть в наш мир.
В течении семи дней мы рыскали по южному округу, наводя страх на жителей небольших городков сел и деревень. Было обнаружено и уничтожено пять гнезд Нави. К счастью, ворот там не оказалось. Во время этих рейдов я исподволь учил белых, многие из которых были значительно старше меня, как определять Навь на расстоянии, и что нужно делать для того, чтобы уничтожить дверь или ворота, если они будут обнаружены. Так же я присматривался к тем, кого планировал назначить старшими будущих отрядов белых воинов, что будут размещены в крепостях стражей сторон света. Я также подумывал о том, что неплохо было бы и в центре страны создать подобную крепость со своим стражем, или даже несколькими стражами, которые могли бы следить за Навью внутри страны. Капитул для этого не годился. Крепость стоило строить только в середине и вести наблюдение во все четыре стороны, или иметь четырех стражей, которые меняли бы друг друга…
Больше всего меня поразило то, что многие жители безразлично отнеслись к призыву бороться с Навью, а многие жили годами бок обок с её последователями. Были случаи, когда нам огнем и мечами приходилось уничтожать до половины населения деревень и сел, где Навь только готовилась создать свои гнезда. Такого её количества я не встречал ни на севере ни на востоке. О всех принимаемых мерах я сообщал северному и восточному стражу, и требовал, что бы они усилили наблюдение за Навью.
В один из разговоров с северным братом, он посетовал мне, что уже длительное время не может связаться с южным стражем, и что тот блокирует все попытки. В первое время я не придал этому особого значения, но когда мы вернулись в Трир, то я вспомнил, что вначале основная угроза от Нави исходила именно с юга. Это укрепило меня в намерении немедленно отправиться к южному стражу с инспекционной поездкой. Однако сразу же выехать не удалось, опять навалились дела, да и время для окончательного обсуждения и принятия указа по реформе храмов незаметно подошло. Мне не очень было понятно, почему сам чистый не хочет заниматься реформами, а прикрывается мной и лордом Самерст. Я спросил его об этом, его ответ удивил меня и внес некоторые сомнения в мое желание добиваться его избрания верховным жрецом. — Любые изменения в существующий порядок в храмах всеблагого, есть дело неблагодарное и грязное с точки зрения жрецов. Вы люди мира, вам легче вносить изменения… Я понял так, что всю грязную работу должны будем сделать мы, а жрецы опять останутся в стороне. Если все удастся, то жрецы молодцы и мудро провели реформы, если не удастся, то виноваты во всем мирские власти, что вмешались в дела храма…
Пришлось подождать ещё несколько дней, пока прибудут все бумаги, отправленные в главные храмы. На заключительное обсуждение прибыли даже некоторые главные жрецы. Но бурного обсуждения не получилось. Реформа храмовой жизни назрела давно и многие это понимали. Все обсуждение свелось к пошаговым действиям и срокам проведения тех или иных нововведений… Вскоре указ был подписан мной и исполняющим обязанности верховного жреца, а также местоблюстителем верховного лорда.
Только через три дня я смог собрать отряд, который состоял из 4 белых и десятка служек и мы тронулись в путь, в направлении южной крепости. По дороге ничего особенно примечательного не происходило. Обычная рутинная работа по зачистке Нави. Служки блокировали дороги, а мы въезжали в село. Причем поиски и обнаружение Нави я полностью возложил на белых. И с каждым разом им все легче и быстрее удавалось её обнаруживать. Я только контролировал. А вот скрытую Навь, белые, к сожалению, находить не могли. Так что после них зачистку проводил ещё и я. Не пропускали мы и имения и замки лордов и воинов, а также загородные дворцы знати.
В одном из дворцов, что принадлежал лорду Вайду, мы столкнулись с крайне враждебным отношением к себе со стороны слуг и служек, что несли там охрану. Нави там найдено не было, и такое отношение было по крайней мере странным. Одному из наших служек удалось узнать в чем тут дело. Оказалось, что около месяца назад по приказу южного стража из дворца забрали трех молодых девушек в крепость, которые не были предназначенными. Для чего и с какой целью, — не объяснили, но поползли слухи, что якобы для утех южного стража. Утром я решил больше нигде не останавливаться, а сразу же направиться в крепость. Через четыре дня мы её достигли…
Ещё на подходе к самой крепости моя щека так разнылась, что казалось мы находимся посредине гнезда. Белые тоже ощущали что то неладное. Первое же селение возле крепости поразило нас тем, что это было огромное гнездо Нави, человек на триста. Пришло время поработать кхору. Дождавшись темноты и стараясь не поднимать шума мы въехали в гнездо. Я дал команду волку, а сам со служками перекрыл дорогу к крепости стража. Белые в это время начали зачистку. Вначале все шло согласно моего плана, то есть тихо и относительно спокойно, я уж думал, что так все и закончится, но ошибся. На дорогу к крепости выскочила толпа полуодетой Нави, человек пятьдесят, семьдесят и бросилась к крепости, ища там защиту. В дело вступили мои служки и я сам. Только к утру нам удалось закончить зачистку. Для меня было крайне не понятно, как под носом у стража Навь могла создать такое большое гнездо, а самое главное, почему они прорывались в крепость, а не пытались спрятаться где нибудь в степи или оврагах. Неужели крепость в руках Нави? Как такое могло произойти? Куда смотрели жрецы всеблагого, страж?
…Ворота в крепость были открыты и ни кем не охранялись, хотя такой большой отряд вооруженных людей должен был если не насторожить, то привлечь внимание служек. Этого не произошло и мы беспрепятственно въехали во двор. Моя щека ныла от боли. Я сразу же обратил внимание, что дверь в башню тоже была открыта. От туда смеясь выскочила полуодетая молодая женщина, а за ней молодой парень, в расстегнутой рубашке, его руки были украшены золотыми браслетами, а пальцы рук перстнями. Увидев нас он остановился, нахмурился:- Это кто посмел без моего разрешения въехать в мою крепость?