Среди ночи нас поднял часовой, который заявил, что из подземелья он слышит голоса. Сон как рукой сняло. Первая мысль, — разбойники прячут свое золото. Но о разбойниках давно ничего не слышно, потом, — нас опередили, и кто — то другой ищет наши сокровища. На всякий случай мы зарядили свои арбалеты и приготовили мечи. Из лаза действительно раздавались какие то голоса, но их было достаточно трудно разобрать, потом стало ясно, что там, внизу находится вооруженные люди. Слышался лязг металла, когда ножны мечей цеплялись за камень, а потом и стали различимы голоса:- Ход в порядке, ремонта не требует, возвращаемся. Кто то спросил, — На верх подниматься не будем? — Нет, команды не было, а инициатива в нашем деле наказуема…
Надо ли говорить, что до утра мы уже не заснули. Как только солнце поднялось достаточно высоко, доев остатки продуктов, мы спустились в лаз. Пока глаза привыкали к царившему там полумраку, мы немного осмотрелись. Большая каменная комната, стены которой состояли из каменных блоков, что обычно используют при строительстве крепостных стен. И ни каких следов дверей или прохода. Но ведь голоса раздавались именно здесь, вот и следы на пыльном полу. По следам мы подошли к стене. Здесь должна быть потайная дверь, и мы начали её искать. Не знаю, кто из нас зацепил ногой ничем не примечательный камень, но он сдвинулся в строну и тут же со скрипом несколько блоков отъехали назад, открывая проход в подземелье. Пахло сыростью, мышами, горелым маслом и ещё чем то, похожим на запах кухни.
Естественно мы все дружно ломанулись в проход. За стеной на земле лежал точно такой же камень, сдвинув который мы вернули блоки на место. В кромешной темноте пришлось зажечь несколько светильников… Поиски сокровищ начались. Мы заглядывали во все ответвления, оставляя на перекрестках светильник, что позволяло нам возвращаться туда, откуда мы начинали осмотр очередного прохода. Было обнаружено несколько колодцев, больше похожих на бассейны с водой, две залы были заполнены вяленой рыбой и сушеным мясом, что явилось как нельзя, кстати, и мы подкрепились. Уже изрядно уставшие, но не унывающие и надеющиеся на удачу мы наконец то подошли к какой то лестнице, что вела наверх. Поднявшись по ней и отодвинув уже знакомый камень, мы оказались на кухне, чем вызвали переполох у поварни и дикие визги молодых кухарочек, которые работали обнаженными по пояс.
А нас оказывается, уже искали. Надо ли говорить, что мне как заводиле влетело больше всех… Своим необдуманным поступком я чуть было не рассекретил подземный ход, что вел в королевские запасники с продуктами на случай осады крепости, что наши враги (интересно, откуда они у нас?) многое дали бы, что бы узнать, как незаметно проникнуть во дворец. В общем, эта банда сорвиголов была оставлена без сладкого на целую неделю, и только заступничество моей матушки, — типа эти малолетние преступники не осознавали, что они делают, — спасло нас от более сурового наказания. Нам даже вернули право на сладости через три дня, но вместо этого всю неделю мы усиленно тренировались с мечами и секирами. "Дабы сил у нас оставалось только на то, что бы вернуться в комнату и заснуть, а не думать, как проникнуть на юг, север, запад или восток".
Конечно, на этом наша компания не успокоилась, и были другие приключения, — как то подглядывание за купающимися фройленами, тайное проникновение в королевскую оружейную (как будто меня туда не пускали), мастерски организованный и проведенный налет на кладовую со сладостями и многое другое. И сейчас моя компания с нетерпением ждала, когда закончатся мои посиделки в библиотеке, что бы отправится на охоту за кабанами, что вновь появились в королевском лесу, а так же среди придворных дам появились очень даже ничего себе молоденькие девицы, и на днях они будут мыться в дальней купальне, где у нас как раз приготовлены тайные смотровые площадки.
В один из вечеров наступила моя очередь дежурить на страже. А надо вам сказать, что после отъезда Зигфрида и я стал пользоваться повышенным вниманием. Если Эдгару невесту выбирал отец, то мой выбор никто не ограничивал, и ко мне стали присматриваться родители потенциальных невест. Во время моих дежурств становилось многолюдно, и частенько отец наведывался с проверками. Во время очередного дежурства я внезапно почувствовал какой то непонятный холод вокруг себя. Все как будто застыли, или замедлили свои движения, а меня сковывала какая — то неведанная сила. Превозмогая дрожь в руках, и подчиняясь невесть откуда взявшему желанию, я извлек подаренный меч из ножен. Тут же холод исчез, а окружавшие меня стражники и девицы стали двигаться как обычно.
Через некоторое время появился отец и тут я впервые в своей жизни увидел у его ноги белого волка. Кхор! Это так меня поразило, что я наверное от удивления выпучил глаза. К счастью отец мою реакцию оценил несколько иначе. За его спиной в низком поклоне склонилась какая то молоденькая и довольно смазливая девица, а глубокий вырез её платья невольно привлекал внимание. Отец подмигнул мне, — мол не теряйся, и пошел дальше, а волк важно шествовал возле его ноги. Внезапно он обернулся и посмотрел на меня и, мне даже показалось, что тоже мне подмигнул. Но ведь насколько мне известно, кхора может видеть только король, или наследник престола. Зиг ни разу мне не говорил, что он видел белого волка, а ведь он старше меня на два года.
На следующий день я испросил аудиенцию у отца. Как обычно матушка сидела рядом. Там я подробно рассказал о том, что со мной приключилось на ночном дежурстве, и о внезапном холоде и о увиденном мною кхоре. Мой рассказ встревожил родителей, и они вызвали к себе какого — то человека. Это был мой персональный маг наблюдатель. Он подтвердил, что вчера на меня была небольшая магическая атака, а значит скоро мой день 18 летия. — Как быстро растут дети, — посетовал отец, — ещё недавно я качал его на коленях, а теперь мне тонко намекают, что было бы неплохо подобрать ему невесту, или, по крайней мере, по — отцовски подсказать, на кого стоит обратить внимание. Значит говоришь видел кхора? И как он тебе, опиши его. Я как мог описал белого волка, показал какого он примерно роста, даже назвал цвет его глаз.
Отец откинулся на спинку трона. — Все верно, это кхор. Но почему он показался именно тебе? И что это за магическая атака, откуда она исходила? — этот вопрос уже был задан моему магу. — Мы сейчас над этим работаем, и орден ищет путь, откуда это пришло. Но угрозы не было. Словно кто то пытался установить с вашим сыном контакт, но принц оборвал его.
— Гарольд, — в голосе матери звучали тревожные нотки, — я хочу, чтобы этот меч всегда был у тебя под рукой, куда бы ты не шел, и чтобы не делал. А надо сказать, что члены королевской семьи в пределах дворца оружие не носили. Как бы показывая окружающим высшую степень своего доверия. Откуда пошла эта традиция я не знаю, и теперь мне придется её нарушить.
Меня отпустили, а мои родители и маг остались что то обсуждать наедине. А дальше началась та странная череда событий, которая заставила меня ускорить подготовку к отъезду и собственно говоря сам отъезд.
Надо ли говорить, что отныне мой меч постоянно висел у меня на поясе, а глядя на меня, стали носить оружие и мои сорванцы, которые не без основания считали себя моими телохранителями, друзьями и почти родственниками. Глядя на мое окружение, вооружились и друзья Зига, которые теперь стали тоже опекать меня, ведь Зигфрида не было, к Эдварду было не подступиться, а значит оставался я, как младший брат их сюзерена.