А он на нее и не рассчитывал. Уткнувшись лицом в землю, покрытую сырым листом, сын-ночи ждал, когда собратья вытащат на свет едва окрепшую кошку с парой проплешин вдоль шрамов на животе и груди. Оборот ей был все еще неподвластен, но имя свое она написала. Сунния Рожея дочь рыси, сестра человека одиночка из Ларвии, забредшая не в то время не в тот лес. Мысленно щенок уже попросил у нее прощения. Вслух произнести бы не смог, да и не потребовалось - волки вернулись ни с чем. Побродив вокруг, они так и не нашли следов Стафорда. Что было удивительно.
Ошрамованный Расг принес отцу полуживого мальчишку и скупые извинения от вожака. А уходя, напоследок бросил, что в следующий раз щенок не отвертится от расправы и пусть не надеется на кровные узы с главой стаи, племянник или нет, но гореть он будет. Отец… ответил, что пацан вначале получит ремня, а уж потом акт сожжения заживо. И как наяву вспомнилась его слова: «Когда же ты, глупый, повзрослеешь и поймешь, что один в поле не воин? Неужели гибель оборотней-одиночек ничему тебя не научила?»
Понимание «стая это сила» пришло не сразу, но запомнилось на всю оставшуюся, когда Стафорду показали пятнадцать выживших одиночек. Отец, брат и еще трое серых значительно преуспели в спасении оборотней и даже чуток окрепшую Суннию вовремя вынесли из норы.
Она была старше вдвое, к тому же кошка, но о гордости не вспомнила, поклялась служить молодому оборотню и предупреждать об опасности. Именно ее подсказка позволила спасти мать и сестру от расправы серых. А сама она спутала след и увела погоню за собой, чтобы у мальчишки и оставшихся в живых волчиц был шанс на свободу. Ту возможность семнадцатилетний щенок использовал напропалую, хоть до последнего не верил в успех.
Прошлое ее появление перевернуло всю его жизнь, что же она поведает сейчас?
Следуя старой привычке, оборотница не спешила раскрывать причину своего зова. Привстала, прогибаясь в спине, и наклонила голову набок:
- Ты изменился.
- Получил титул и стаю волков в полное свое распоряжение, - ответил глухо.
- И недоброе прозвище со времен войны.
Ее ирония ничуть его не разозлила, усмехнулся:
- Своеобразный шарм военных лет.
- С тех времен прошел не один год, а выглядишь ты не лучшим образом.
- Рад, что у тебя все наладилось, - ответил он, указав на довольный рысий вид. Ранее Стафорд бы запрыгнул на ветку и заставил оборотницу подвинуться, но сегодня ограничился лишь дружеским кивком и остался внизу. - Что привело тебя в южную столицу Дакартии?
- Слухи.
- Они пробрались в самое герцогство Равии?
- Самые интересные из них пробрались, - мурлыкнула кошка, поднимаясь на лапы.
- А ты их собираешь?
- Правдоподобные, да.
В следующее мгновение стройная женщина в бежевом охотничьем костюме оказалась подле барона. Рыжая как лисица, с серыми, почти белесыми глазами, резко выступающими скулами и высоким лбом. Она не могла похвастаться природной красотой. Но ровно до тех пор, пока ее лицо не озаряла счастливая улыбка.
Правда, улыбку ее оборотень вряд ли дождется, кусая тонкие губы, Сунния смотрела с осуждением.
- Глупый мальчишка. Как ты мог выйти один против серых?
- Легко. Я шел против ошметков стаи, а не всего братства.
- Легко…, ошметков? - спросила рысь, эхом повторив его слова.
Мягко прикоснулась к тонкому шраму, оставшемуся на щеке оборотня и придирчиво осмотрела исполосованную шею. Он стойко выдержал молчаливое сочувствие, но жалеть не позволил. Перехватив ее руку на своей груди, пояснил:
- Мы стравили серое братство с черными. И надо дать им должное, они мало что оставили, друг от друга.
- Слухи не лгут?! - она сжала его ладонь, произнесла недоверчиво. - Ты прошел против двух стай.
- И я справился, - Белый варвар горделиво вскинул подбородок, и с весельем посмотрел на рассерженную кошку. - Похвалишь?
- Для начала научи своего щенка смирению, - фыркнула рыжая, ткнув в него пальцем. - Стаф, ты попросту подорвал свои силы… и раскрыл возможности.