От его резкого окрика диверсант не вздрогнул и не испугался. Но приказу подчинился. Встал и молча уставился на Спайка.
— Пошли, — сказал ему Спайк, — покажу кое-что.
Копы надели на пленного наручники и Спайк сам повёл его наверх. Ничего не понимающий Бошу, пошёл за ними. Уже на улице, когда Спайк усадил пленного в «Фор-джип», спросил, что всё это значит.
— Поеду в больницу. Пускай посмотрит.
— Вряд ли, это он взорвал.
— Какая мне разница? Пускай посмотрит и подумает. Может, совесть у него есть.
— Какая там совесть, Спайк! Что ты говоришь?
Спайк пристально посмотрел на него:
— Ты когда у Регента служил, людей убивал?
Бошу нехотя кивнул:
— Убивал.
— А если бы тебя послали дом взорвать, взорвал бы? Только не врать!
С ещё большим нежеланием Бошу согласился:
— Взорвал бы.
— Вот и они так же, — ровным голосом произнёс Спайк, — но ты сейчас здесь и с нами. Как знать, может и в нём что-то проснётся. Пускай посмотрит на результаты работы его коллег.
— Я с тобой!
— Нет! — Отрезал Спайк, — я сам. Один повезу.
Он захлопнул дверцу и вывел «Фор-джип» со двора.
Возле больницы, ухватив диверсанта за шиворот, Спайк вытащил его из машины.
— Не вздумай бежать, — предупредил он, — пока ты со мной, у тебя есть шанс выжить. А если копы поймают, шансов не будет. Пошли!
На встречу вышел больничный охранник. Увидев Спайка, почтительно поздоровался и вернулся на своё место. Подталкивая пленного в спину, Спайк повёл его по коридору. Через два десятка шагов остановился и открыл дверь палаты.
— Заходи!
Диверсант вошёл. Спайк зашёл следом и закрыл дверь.
Здесь было тепло. Посреди палаты стояла кровать, а рядом с ней — штатив с капельным прибором, да два табурета. Позади кровати, ближе к окну, торчал кислородный баллон с редуктором. От этого баллона, тянулся шланг к кислородной маске, которая скрывала под собой лицо десятилетней девочки. Увидев Спайка, девочка узнала его и слабо шевельнула пальцами левой руки. Поздоровалась.
— Привет, Саманта, — сказал ей Спайк, — не спишь? Надоело спать, наверно?
В знак согласия, она прикрыла глаза. Спайк повернулся к диверсанту и шёпотом сказал ему:
— Это твои коллеги, такие же наймиты, как ты рванули. Пять часов, она лежал задавленная кирпичами в собственной постели. Раненая, с перебитыми ногами и поломанными рёбрами. Иди, подойди ближе, посмотри на неё.
Он стал подталкивать его к кровати и диверсант вдруг чего-то испугался. Он начал упираться. Спайк всё же сумел подвести его ближе.
— Саманта, — ласково сказал он девочке, — ты не сердись, но мы посмотрим на тебя. Хорошо?
Девочка сама насторожено смотрела на них. Особенно на диверсанта и на его наручники. Но на вопрос Спайка, снова прикрыла глаза. Разрешила.
Спайк осторожно стал снимать с девочки одеяло. Он сдвинул её лишь до живота, когда с пленником случилась истерика. Он увидел свежий шов, синяки и ссадины, блестящие железки, входящие ей в грудь и фиксирующие обломки ребер.
— Не надо, — прошептал террорист.
— А чего же, — невинно переспросил Спайк, — ты будешь героя играть и сюда привезут ещё людей. Таких же покалеченных, как она.
— Нет, — он ошалело смотрел на Спайка, — мы дома не должны взрывать.
— Это вам такого задания не дали, а другим?
Он не стал дожидаться, когда диверсант станет рассказывать что и зачем они должны сделать. Не желая травмировать девочку, Спайк снова накрыл её одеялом и за руку вытащил диверсанта за дверь.
— Пойдём дальше смотреть? — Спросил он, останавливаясь, — или будешь говорить?
— Не надо смотреть.
— Хорошо, — Спайк повернулся в другую сторону коридора и крикнул копам, сидевшим возле одной из палат, — подойдите сюда.
Копы дружно поднялись и подошли. Спайк указал на пленного:
— Присмотрите за ним, — а сам вошел обратно в палату.
Он подошёл к девочке и опустился на колени.
— Прости меня, — Спайк взял её за руку и посмотрел ей в глаза, — ты поправишься, обязательно поправишься. И доктор так говорит. Но я должен был привести его сюда, понимаешь? Я не хотел тебя пугать.
Сам того, не замечая, он плакал. Слёзы катились из его глаз и капали ей на руку. Саманта шевельнулась, подняла руку и погладила его по щеке.
— Не плачь, — сказала она из-под маски.
Спайк вскинул голову:
— Что?
С того самого момента, как её откопали из под завала, она не произнесла ни единого слова. Она смотрела на Спайка и слёзы тоже катились по её щекам. Они скатывались вниз и падали на подушку.
— Не надо плакать, — он рукой стал вытирать ей слёзы, — чего ты? Самое худшее уже прошло. Ты поправишься и будешь ходить ко мне в гости. Правда?
— Да, — еле слышно, сказала Саманта и закрыла глаза.
Спайку показалось, что она умерла. Он испугано приложил руку к её шее и услышал биение её пульса. От его прикосновения, девочка открыла глаза и сообщила:
— Я живая.
Поняла. Она всё понимала эта раненая и почти неподвижная Саманта.
Спайк вытер со своего лица слёзы, поцеловал пальчики её руки и встал:
— Прости, — сказал он, — мне надо идти.
В знак согласия, она закрыла глаза.
Глава 41
Мирлу проводили в небольшую комнатку, где стоял диван, небольшой столик, пара кресел и телевизор. Двое мужчин, сидевшие на диване, тянули вино и смотрели фантастический фильм с погонями, со стрельбой и инопланетянами. Охранник доложил, что прибыл Мэр Фиглиса. Оба мужчин повернулись к ней и заинтересовано разглядывали её. Мирла сначала смутилась, а потом разозлилась:
— Что «зелки» выставили? Бабу не видали? Может, сисек показать?
— А покажи, — согласились мужики.
— А не облезете? — Спросила Мирла, скривившись, — может вам ещё чего показать? А? И вообще, что это за мода такая? К вам девушка пришла, важная персона, а они расселись и даже вина не предложат? Где ваша культура, господа?
Мужчины переглянулись. Один из них встал и подошёл к столу, чтобы налить вина. Вернувшись, протянул ей бокал и улыбнулся:
— Угощайтесь, Мирла. Это не отрава.
— Надеюсь, — улыбаясь ему в ответ, она приняла бокал и пригубила розоватый напиток, — куда мне сесть? Или я должна вот так стоять перед вами, чтобы удобнее было меня разглядывать?
Второй мужчина, остававшийся на диване, вскочил и развернул ей кресло:
— Садись.
— А мы разве на «ты»? — Спросила Мирла, но в кресло села. — Кто из вас вожак?
Приподняв бокал, она рассматривала его на свет.
Мужчины переглянулись.
— Здесь нет вожака, — сказали они, — мы оба.
— Оба? Что вы мне голову морочите? Кто из вас Жинжир?
— Я, — показал на себя один мужчина, — а по телефону вы говорили с ним, — он показал на своего приятеля, — но мы в смятении. Мы не ожидали увидеть столь очаровательную девушку.
— Да ну? — Театрально удивилась Мирла. — Что ж, ваша разведка ничего не сообщила? А как же этот остолоп Вересков? Он, что тоже ничего не сообщил?
Оба мужчины перестали улыбаться. Жинжир первым вернулся на диван и его приятель, с небольшой задержкой уселся рядом.
— Вообще-то, — сказал Жинжир, — Вересков сообщал нам другое. Знаете, как-то не хорошо получается, что жилищный рэкет занимается дорожными делами.
— Вы о чём? — Спросила Мирла, — поконкретнее нельзя?
— Речь идёт о вашем посту, на Ледовой дороге.
Мирла кивнула и взялась пить вино. Прикрыв глаза, из-под опущенных ресниц, она наблюдала за их реакцией. Выдержав паузу, она поставила недопитый бокал на пол и села удобнее.