Он старался работать. Мир кружился и качался перед глазами, ноги заплетались и Спайк временами наваливался на девушку всем своим весом.
— Тебе куда? — Спросила она.
— Не знаю. Я не местный. У меня здесь никого нет.
И они пошли дальше. Девушка остановилась, посмотрела на часы и витиевато выругалась:
— Опоздаю… Вечно из-за мужиков какие-то проблемы. И зачем вы на свете нужны?
Спайк молчал.
— Фу, — она свернула в проулок и прислонила его к стене, — деньги-то у тебя есть?
— Есть, — выдавил Спайк, — немного.
— Пол доллара найдёшь?
— Больше.
— И то хорошо. Присядь и жди меня здесь. Я скоро вернусь с мужиками. Денег — то дай!
Спайк сунул руку в карман и вытянул из разорванной пачки одну купюру.
Федеральные доллары имели свойство светиться в темноте. Конечно, не вся банкнота, а только цифры, обозначающие её номинал. Девушка бегло взглянула на них и вернула купюру обратно:
— Это много. Спрячь подальше. Свои отдам, а то тебе за них голову отломают.
— Я потом верну…
— Вернёт он, как же! Полегчает и сразу забудешь обо мне. Держи! — Она ткнула ему в руки свой пистолет, — здесь собаки бродят, загрызут. Если что — стреляй и разбегутся. Они трусливые.
Спайк отказался:
— У меня есть, — и начал сползать на пол.
— Ну, как знаешь, — она отступила, — я скоро вернусь.
Она не вернулась. Вместо неё пришли два нетрезвых парня. Посветили на него фонариком и спросили:
— Ты, что ли, Спайк?
Не дожидаясь ответа, взяли его под руки и потащили по улочке дальше.
Кто его спас, Спайк узнал лишь на следующее утро. Он ещё лежал в постели, когда в его комнату вошла девушка. С сигаретой в зубах, в удивительно короткой юбке, она прислонилась к дверному косяку и профессионально выставила голою ножку. Видимо, получилось у неё бессознательно это, потому что соблазнять Спайка она не собиралась.
— Ну, как, — спросила она, — живой? Пожрать-то дали?
Спайк приподнялся и сел. Мир всё ещё качался, но против вчерашнего, он чувствовал себя вполне прилично.
— Дали, — сказал он, — спасибо. Тебя как звать?
— Ара, — она хмыкнула, — на выходе портье пять долларов дашь. Да «пай» за безопасность — ещё два доллара. Он передаст. Тебя вчера трогать не стали.
Девушка выпустила струю дыма под потолок и повернулась, чтобы уйти.
Но Спайк остановил её. Она была единственным более-менее близким человеком в этом мире и он не хотел вот так просто разойтись с ней в разные стороны.
— А что за «пай»? — Спросил он. — Я не в курсе.
Она удивлённо посмотрела на него:
— Ты чё?
— Что? — Не понял Спайк.
— Вот так да! — Она засмеялась, — ты, случаем, не инопланетник?
— Случаем.
— А, — протянула Ара и потушила сигарету о дверь, — то-то я смотрю, что ты так дёшево попал.
— В каком смысле?
— Да так. Трепался тут один… Хвастался, что «стольник» прихватил у какого-то лоха. Да ты не суетись, — поспешно добавила она, видя, что Спайк собирается встать, — «мочканули» его уже. Кто много треплется, долго не живёт.
— Может, можно найти? — С робкой надеждой спросил Спайк.
— Ты что? — Постучала пальцем по виску, — как по куполу получил, так сразу глупым стал? Или всегда таким был? Кого ты найдёшь? Кто грохнул его — того уж здесь нет. Или ты думаешь, что он будет сидеть и тебя дожидаться? Все вы инопланетники с прибабахами какие-то.
— Это вы такие, — пробормотал Спайк, — сколько я тебе должен?
Она смяла остаток сигареты.
— Хочешь заплатить? — Щелчком оправила окурок в угол комнаты, — Не откажусь. Я беру по доллару в час, а с тобой я провозилась с пол часа, да ещё пол доллара я за тебя заплатила. Значит, доллар ты мне должен.
Спайк протянул руку и взял со стула пиджак. Пошарив в кармане, достал «трёшку» и протянул ей.
Она взяла, посмотрела на деньги и сообщила:
— Я ведь сдачи не даю. Может, отработаю?
Спайк взмахнул рукой: не надо.
Ара серьёзно посмотрела на него и вдруг почему-то сделала исключение. Полезла в кармашек, который был спрятан под юбкой. Спайк поспешно отвернулся, а Ара с самым бесстыдным видом, извлекла деньги и отыскала два доллара:
— Держи, лошок, — насмешливо сказала она и подошла к кровати, — в следующий раз башку, — постучала пальцем по себе затылку, — не подставляй.
— Постой! — Спайк вновь попытался её остановить, но девушка бросила на прощание: «Привет!» — и вышла из комнаты.
Глава 10
Город Варгос… Он был не хуже и не лучше других городов Аквилонии. Здесь Спайку ничего хорошего не улыбалось. За три дня он растратил почти сотню долларов, обошел все предприятия и повсюду получил отказ. Везде говорили одно и тоже: рабочие не нужны, у нас рабов хватает. Лишь в одном месте, сказали, что нужен горный инженер, а так как Спайк ничего в этом деле не понимал, он не мог занять эту должность. Понимая, что на обычную работу не устроиться, он попытался просунуться куда-нибудь в охрану, но тоже без толку. Охранников и без него хватало, а доказывать всем, что он лучше любого из них, он не мог. Оставалась ещё одна возможность: найти работу через вербовщиков. В небольшом домике на окраине города, ему предложили два варианта: или в Армию Регента Короля Аквилонии, или в Армию Князя Келегена. В обоих случаях обещали платить по пятьдесят долларов в неделю, но Спайк не мог согласиться ни с тем, ни с другим вариантом. Кто такой Келеген он не знал, а о Регенте слышать приходилось. Но идти в чью-то армию и воевать неизвестно за что, Спайк не хотел. Разве что в крайнем случае.
Желая сэкономить оставшиеся деньги, он перебрался из гостиницы в подвал. Его расходы сократились до минимума. Всё на что он тратил деньги, сводилось к одному слову: еда. Он покупал хлеб, сыр и, совсем редко, вареную колбасу. Но от такого проживания, Спайк очень скоро стал похож на рядового бомжа, коих в городе было не мало. Стараясь в конец не опуститься и не потерять человеческий вид, он каждую неделю ходил к реке и устраивал стирку. Развешивая одежду на ветках деревьев, кое-как просушивал её и, ещё влажную, надевал на себя. К тому моменту, как она высыхала, он успевал дойти до своего подвала.
Между тем, наступала осень. Дни становились короче и по ночам, температура падала почти первых заморозков. Каждый день, просыпаясь и пересчитывая деньги, он чувствовал нарастающую тоску. Он уже мог по пальцам посчитать, сколько ему осталось дней до того момента, когда он вынужден будет признать себя банкротом. И что тогда? Копаться в мусорных баках? Он начал думать, не податься ли в разбойники? Разбойники тоже могут быть разными. Ведь может же он быть «благородным» разбойником? Никого, не убивая и забирая деньги у богатых, разжиревших воротил? Он сам знал, что нет. Так не может быть. Разок-другой, может и соскочит, а потом всё равно придётся стрелять. И убивать тоже. Это, вне всякого сомнения. Спайк на это счёт ничуть не сомневался. И где-то в душе, где-то глубоко в своём сознании, он был готов к этому. Потому что, иначе, у него был один вариант: умереть либо голодной смертью, либо от выстрела своего пистолета.
Это и называлось: борьба за выживание. Если не будишь сильным и жестоким — погибнешь.
И всё же, Спайк не хотел жить по таким правилам. Когда на улицах Варгоса, его попытались ограбить, он не позволил этого сделать и избил грабителей до потери сознания. Избил жестоко, оставив после себя обилие крови и четыре полуживых неудачника. Подавляя в себе инстинкт спасателя, он пошёл прочь, но не прошёл и двух десятков шагов. Остановился, посмотрел назад и увидел страшную картину: подошли два подростка и огромным ножом, с деловитыми лицами, дорезали одного из грабителей. А потом попытались утащить его куда-то во внутренний двор. Спайк тогда вернулся к ним. Подростки правильно сориентировались и бросились бежать. Рассвирепевший Спайк мог догнать хотя бы одного из них, однако не стал. Остановился. Трое избитых, но ещё живых грабителя, нуждались в его защите. Он не мог их бросить. Вдруг появится кто-то ещё с ножичком и начнёт добивать их? Да и что бы он сделал, если бы догнал этих подростков? Ни-че-го.