— Что вы хотите? — Спросил он, когда Спайк бросил телохранителя на пол и закрыл дверь.
Спайк не ответил. По-прежнему целясь в Искримаша он, быстро пробежал по туалету и заглянул в каждую кабинку. Убедившись, что никого больше нет, немного опустил пистолет и приблизился.
— Жить хочешь? Колись, что знаешь о Мирле. Кто на неё лапу тянет?
— Ты так ничего не добьёшься, — ответил Искримаш.
Спайк ухватил его за волосы и потянул голову к верху. От боли у Искримаша выступили слёзы.
— Я за девочку пол города перебью. — Зашипел Спайк, — отвечай, падла, что происходит? Не заставляй меня совать твои пальцы в дверь, или ломать твои рёбра.
— Хорошо, — согласился Искримаш, — отпусти меня и поговорим.
Спайк отпустил его и отступил на шаг назад.
— Говори.
— А что тебя интересует?
— Не прикидывайся идиотом! Кто к Мирле лапу тянет?
— Есть такой Кург.
— Ну?
— Что «ну»? Он и тянет.
— Кто это?
— Промышленник. Он, кстати, здесь.
Спайк решил, что Искримаш говорит неправду. Может быть, надеется наговорить Спайку небылиц и таким образом вырваться из туалета. Или рассчитывает протянуть время, пока кто-нибудь сюда войдёт. И то и другое Спайка не устраивало. Он подошёл и с размаха, по-мужицки влепил кулаком по лицу. От удара Искримаш отшатнулся, но на ногах устоял.
— Правду говорю, — сказал он и сплюнул кровь с разбитой губы, — он её прошлой весной похищал, а Виллиоти думает на Хаймера. Кург всё так обставил, что всё на Хаймере сошлось. Виллиоти заплатил полтора миллиона выкупа. Но потом Хаймер эти деньги вернул и всё утряслось.
— Что-то я тебя не пойму, — Спайк сомневался, не дать ли Искримашу ещё раз, — Если Хаймер Мирлу не похищал, то почему он деньги возвращал?
— Да потому что здесь всё запутано. Мирлу похищал Кург. Ему надо было поссорить Хаймера и Виллиоти. Хаймер ему конкурент, а рынок сбыта всё хуже и хуже. Я так думаю: он решил руками Виллиоти убрать Хаймера. А тот, видимо решил, что война ему ни к чему и отдать деньги будет дешевле, чем цепляться с Виллиоти. Тем более, что с Мирлой ничего не случилось.
— А ты откуда всё это знаешь?
— У меня есть своя разведка.
— Хорошо, — согласился Спайк, — допустим, я верю. Но, если ты об этом знаешь, то почему об этом не знает Виллиоти?
Искримаш облизнул распухшую губу, тронул её пальцем и ответил:
— Может и знает. Я не уверен. У него может быть своя игра. Он может прикинуться дураком, чтобы не подставить свою агентуру. В любом случае, Штырь знал о готовящемся покушении ещё после обеда. Как мне кажется, расклад такой: Кург инспирирует неудавшееся похищение и убивает Мирлу. А ты, её новый телохранитель исчезаешь с места происшествия. Он снова рассчитывает обставить дело так, будто это устроил Хаймер. Не знаю, как, но это устроить вполне возможно.
— Не слишком ли просто? — Усомнился Спайк, — два похищения подряд одним и тем же человеком.
Искримаш внимательно посмотрел на него и кивнул:
— Ты не глуп. Тогда думай дальше: если…
В этот момент дверь кто-то открыл и пьяная рожа сунулась в туалет. Искримаш быстро повернулся и заорал на него:
— Занято! Ты, видишь, занято!
— Так ведь…
— Пошел вон!!!
Мужик растянул рот до ушей, блеснул золотым зубом и закрыл дверь. Искримаш повернулся к Спайку:
— Так вот, если сейчас Кург оставит и собственные следы, то это сойдёт за то, что его подставляет Хаймер. Всё просто и красиво. Виллиоти неизбежно цепляется с Хаймером и начинается война. Я на этом зарабатываю некоторый капитал, а Кург избавляется от конкурента и приобретает хотя бы часть заводов Хаймера. Таков план Курга. Вероятно, он разработан не вчера, но двинулся только после твоего неожиданного появления у Виллиоти. Вероятно, у Курга есть осведомитель в Резиденции Виллиоти. Он и сообщил, о твоём появлении. Момент очень удобный.
— А Штырь? — Спросил Спайк, — какого чёрта Штырь Мирлу подставляет? Я говорил ему отправить её домой, так он выслал её сюда.
— А того, что у него своя игра. Ты думаешь, Мирла — дочь Виллиоти?
— Что? — Спайку показалось, что он ослышался, — ты о чём?
— О том. Дочь Виллиоти, настоящая дочь, находится где-то в другом месте. А эту он привёз, как подсадную утку. Если её убьют, его настоящая дочь останется в безопасности. Все будут думать, что Мирлы больше нет и никто не станет на неё посягать. У меня есть сын, так ты знаешь, сколько я трачу на его охрану? Вот то-то и оно. Дети — слабое место в наших делах.
Спайк был в состоянии похожем на шок. Этого не могло быть. Или Искримаш врёт и врёт изобретательно, или люди до такой степени сволочи, что уже и говорить не о чем. Ладно, подсадную утку подставил, но зачем на смерть-то её посылать?
Искримаш словно угадал его мысли:
— Может быть, что Штырь в курсе всей интриги. Или догадывается, что происходит, но не может сразу всех накрыть, чтобы не подставить своего агента, либо у Курга, либо, Хймера. Он мог получить информацию и с того, и с другого лагеря. Хаймер тоже что-то зашевелился. Возможно, он информирован о замыслах Курга.
— Не проще ли тогда прийти к Виллиоти и объясниться с ним?
— Нет, — Искримаш смотрел прямо на Спайка, — этого делать нельзя. Если Хаймер знает о готовящейся провокации, значит, у него есть агент в ближнем окружении Курга. Пойти к Виллиоти, значит сообщить Кургу об этом агенте. И ещё не известно, что предпримет Виллиоти. Может, он поверит не ему, а Кургу. Война начнётся в любом случае. Хаймер не захочет остаться без осведомителя в столь опасный для себя момент. Вот ведь, какая история, Спайк. А ты меня по морде бьёшь… Но есть ещё одна неприятность.
— Какая?
— Кург знает, что Мирла не дочь Виллиоти. Я узнал об этом, через свою агентуру из его лагеря. Когда он похитил её, он с одним из своих людей развлекался с ней.
— Что? — Зарычал Спайк, приходя бешенство, — если ты врёшь…
— Заткнись! — Рявкнул Искримаш, — и слушай дальше. Она ещё ребёнок совсем. Виллиоти её не раз насиловал, а потом она и сопротивляться перестала. Она постоянно ходит в ожидании смерти, играет непонятную ей роль. Что от неё можно ожидать? Она проболталась. Кург сличил её ДНК с ДНК Виллиоти и получил доказательство, что она ему не дочь. Если Штырь, узнал, что похищение организовал Кург и ему известно истинное положение вещей, то Мирла в любом случае будет убита. Начнётся перестрелка, завалят этого Курга, но завалят и её. А потом, все объявят, что Кург, такая сволочь, устроил бойню и дочь Виллиоти погибла. А настоящая дочь Виллиоти останется жива, чего Виллиоти и добивается. Ты это понять можешь?
Спайк мог это понять. Всё очень стройно выглядело, но что, если всё это враньё?
— Если ты врёшь, — с неуверенной угрозой в голосе сказал Спайк, — я убью тебя.
— Если я вру, ты этого не узнаешь, — парировал Искримаш, — не успеешь узнать. Тут всё так обставлено, что у тебя нет времени разбираться. Но есть один вариант: я вывезу вас на своей машине и дам возможность бежать. Это всё, что я смогу сделать для Мирлы.
— А почему я должен тебе верить?
— Можешь не верить. Но у тебя тоже нет выбора. Ты пешка в этой игре и едва ли тебя, как пешку пожалеют. Знаешь, что такое пешка?
— Знаю. Играл.
— Вот и хорошо. А теперь я пойду, — он указал на своего телохранителя, — ты его не убил?
— «Вырубил».
— Красиво. — Искримаш нагнулся и, приподняв телохранителя, прислонил его к стене. — Надумаешь, сообщи.
Спайк не стал его задерживать. Дал возможность выйти, а потом вышел и сам.
Глава 15
По его виду, Мирла поняла, что что-то произошло. Бледная и сама не своя, она отошла от игрового столика и пошла навстречу:
— Что случилось?
— С Искримашем побеседовал, — Спайк оглянулся по сторонам и взял её за локоть, — отойдём в сторонку. И отвечай мне правду, как есть: ты не дочь Виллиоти?