— Не кричи, — она чуть не заплакала, — чего кричишь? Бери. Что я против?
— Извини, — смягчаясь, сказал Спайк, — я друзей не бросаю.
— Но где его теперь искать?
— Найдём, — он вынул из сумки пакет с едой и положил на ящик с догорающей свечой, — поешь, а то скоро свет потухнет.
Кроме бутербродов, в пакете была пластиковая упаковка сока. Мирла посмотрела на сок и перевела взгляд на Спайка.
— Спайк, — сказала она жалобно, — мне надо в туалет.
— Ну, так иди, — ответил он, копаясь в сумке.
— А куда?
Он поднял голову.
— На улицу, или в конец подвала. Лучше в подвал, а то на улице дождь.
— Но там темно!
— Возьми свечу. Ты как маленькая. Что мне с тобой идти?
— А ты?
— Что?
— Без света?
— Обойдусь, — глубоко вздыхая, сказал Спайк.
Мирла поджала губки и потянулась за свечой. Осторожно взяла её и, боясь погасить огонёк, пошла в глубину подвала.
Когда вернулась, осторожно поставила свечу и села. Спайк снова взялся копаться в сумке.
— Переодевайся, — сказал он и ешь.
— Отвернись, — потребовала Мирла.
Он отвернулся. Она зашелестела одеждой. Долго возилась с мужским костюмом, а потом сказала:
— И на что я похожа?
Спайк повернулся и посмотрел на неё:
— На подростка. Ешь и ложись спать.
— А ты?
— Что ты всё спрашиваешь? Я у Искримаша ел. А спать я пока не буду. Надо ещё Аска найти.
Она испугалась:
— Ты опять уйдёшь?
— Уйду.
— А я?
— Будешь спать, — с нажимом сказал Спайк, — не трясись ты так. Никто тебя не найдёт.
— Тут крысы!
— Ну и что?
— Я их боюсь.
— Они сами тебя боятся, — Спайк сел рядом с ней и провёл рукой по волосам, — ну что такое? Ты ж не истеричка? Надо Аска найти.
— Ты посиди со мною, а? — Она жалобно смотрела на него, — хоть пока я поем.
— Посижу.
Мирла жевала медленно и меланхолично. Спайк терпеливо ждал, пока она покончит с бутербродами и выпьет сок. Но она вдруг перестала жевать. Повернула голову и ладошкой вытерла губы:
— Всё. Иди, ищи его.
— Ты ж ещё не поела, — изумился Спайк.
— Доем как-нибудь. Ты только это, — она отвела глаза в сторону, — не говори ему ничего, что я… Это… С папа там всякое… И такое… Ага?
— Не скажу, — пообещал Спайк, — не скучай. Я постараюсь скоро вернуться.
Он встал, собираясь идти, но она смотрела не него такими глазами, что вновь защемило сердце.
— Ну, не смотри ты на меня так, — попросил Спайк, — никуда я не денусь.
Мирла отвернулась и взяла бутерброд. Спайк вышел из подвала. Мирла услышала, как заскрипела, а потом хлопнула входная дверь.
…Свеча давно погасла, а Спайк не возвращался. Подобрав под себя ноги, Мирла сжалась в комок и почти не шевелились. В темноте что-то шебуршалось, иногда попискивало и Мирле делалось ещё страшнее. Она понимала, что там бегают крысы.
— Кыш! — Иногда вскрикивала она и взмахивала руками.
Крысы не обращали не неё внимания. У них свои дела и их ничуть не интересует чего там кто-то кричит. Тогда Мирла взялась кидать им бутерброды. Она оставила немного для Аска, но сейчас девушка подумала, что крысы могут полезть за ними на ящик и будут бегать прямо по ней. Скинув один бутерброд, она скинула другой, а за ним — третий. Бутербродов больше не осталось. А крысы не успокаивались. Несколько раз, Мирле казалось, что крысы прикасаются и к ней. Она вскрикивала и взмахивала руками:
— Кыш! Кыш!
И опять затихала.
А потом не выдержала и пронзительно закричала:
— Пошли вон, твари!
Крысы затихли. Но не надолго. Может минуту, не было ничего слыхать, а потом они снова забегали и зашебуршались.
— Пошли вон! — Опять закричала Мирла.
И на этот раз, крысы затихли.
Скоро её крики перестали их пугать. Они бегали и вроде бы дрались меж собой. Из-за чего крысы могут драться, Мирла не представляла. Возможно, она просто воображала это себе, в надежде, что крысы за драками забудут о её присутствии и на лежак не полезут.
Всему когда-нибудь приходит конец. Мирла услышала шаги и обрадовано закричала:
— Спайк!
— Чего кричишь, — отозвался его голос и от прохода кто-то надвинулся, — как ты тут? Всю свечу спалила?
— Всю! — Она вскочила на лежаке, но куда как броситься ему на шею не знала. Она вообще не видела где он, только слышала голос, да шелест его плаща. — Нашёл?
— Нашёл, — Устало ответил Спайк, — искал его чёрте где, а он у нас под боком сидел. Проходи, чего стоишь?
Это он Аску. Мирла услышала сопение и её кто-то коснулся. Холодный и мокрый. Она взвизгнула и едва не слетела на пол.
— Спайк, — испугано позвала она, — сними меня, а то я упаду.
На этот раз её коснулся Спайк. Он тоже был холодный и мокрый, но Мирла не почему-то испугалась.
— Ты обутая? — Спросил Спайк прежде чем поставить её на пол.
Она крепко обхватила его за шею.
— Да, — проговорила шёпотом, — только ботинки эти такие твёрдые…
Спайк опустил её на пол:
— Привыкай. Там снег пошёл, так что в ботинках тебе самый раз будет. Аск, раздевайся. Снимай всё своё.
Аск голоса не подал, но засопел ещё сильнее.
— Ты слышишь? — окликнул его Спайк.
Аск что-то пробурчал непонятное и остался стоять.
— Аск, — уже строго сказал Спайк, — у нас нет времени. Скоро придет машина. Переодевайся.
— А пусть она выйдет! — Вдруг заявил Аск.
Мирла звонко засмеялась.
— Ты чё? — Обиделся Аск.
— Да кому ты нужен, кожа с костями, — весело ответила Мирла, — туже темно и ничего не видно. А я могу и отвернуться. Подумаешь!
И она действительно отвернулась, вроде это имело какое-то значение.
Аск постоял в нерешительности и скинул одежду. Она хлюпнулась на пол. Мирла хотела сказать какую-нибудь колкость, но почему-то слов подходящих не нашла. Промолчала.
— Да это пиджак, — услышала она голос Спайка, — чего ты его на ноги тянешь?
Аск проворчал что-то насчёт того, что темно и ничего не видно.
Оделся с горем пополам.
— Остальное на улице, — сказал Спайк и подхватил сумки, — Мирла, пошли.
Они вышли из подвала. Пусть не намного, но здесь было светлее. Хоть как-то и что-то можно различать. Во всяком случае, на фоне белёсой пурги, Мирла рассмотрела фигуры Спайка и Аска. Она даже отличала, кто есть кто.
Она шумно принюхалась к Аску и сообщила:
— А всё равно воняет.
Никто не ответил. Спайк достал полушубок и набросил его девушке на плечи. Мирла продела руки в рукава и сама стала застёгиваться.
— А рукавичек нет?
Во второй сумке были утрамбованы сразу два полушубка. Спайку пришлось потрудиться, чтобы выдрать один из них.
— Одевай, — он вручил полушубок Аску.
Аск с удивительным проворством влез в него и засунул руки в карманы.
— Застегнись, — сказал ему Спайк.
Аск почему-то не понял:
— А?
— Я говорю, застегнись, простынешь. Лечи тебя потом.
Аск нехотя вытащил руки из карманов и застегнулся. О таком подарке он даже мечтать не мог. Чувствуя приятную тяжесть новой одежды, он не мог не наслаждаться теплом, которое она давала. Наверно поэтому, прислонился к стене и впал в оцепенение.
Мирла бочком отодвинулась он него.
Спайк надел свой полушубок и засунул ненужный теперь плащ в опустевшую сумку. В другой сумке оставались ещё и шапки. Обыкновенные «петушки», из плотной двойной материи с непромокаемым верхом.
Шапкой Мирла осталась недовольна, но оставила своё недовольство при себе. Зато Аск весьма обрадовался головному убору. Надев, надвинул на самые уши и снова замер у стены. Ему нравилось стоять, чувствовать снаружи холод и не замечать его, потому что на нём такая замечательная зимняя одежда. Он и не носил такой никогда. А тут ещё и Мирла стоит. И пусть, она говорит, что он воняет и отодвигается от него подальше, она совсем рядом и он вполне может протянуть руку и прикоснуться к ней.