Глаза исчезли. Возникли возня и перешептывание.
— Я поставлю и уйду, — сказал им Спайк, — а вы возьмёте.
Он подошел к проходу и, поставив банку на пол, вернулся на место.
Первое время ничего не происходило, но скоро показалась худенькая ручка. Ухватив банку, она исчезла. Вновь послышалась возня и меньше чем через минуту через проём на них уставились уже с полдесятка глазных пар. Но на свет выходить никто не решался. Дети боялись незнакомцев и предпочитали оставаться в темноте.
Эд глубоко вздохнул, взял хлеб и переложил его мясом из банок. Встал и подошёл к проёму. Послышался топот ног. От него убежали.
— Идите сюда, чурики. Ну? Я ж сам такой же был. Берите, я вам хлеб принёс.
Он протягивал хлеб в темноту и кто-то смелый подошёл забрать его. Эд почувствовал, как чьи-то пальцы коснулись его руки и выхватили хлеб. Взяв новую порцию, он снова подал её в темноту. И этот хлеб кто-то забрал. На этот раз Спайк услышал, что дети стали возвращаться к проёму. Эд подавал им хлеб и за стеной стало тихо: дети сосредоточено жевали и тянулись руками за новой порцией.
— Дай им сока, — боясь их вспугнуть, сказала Мирла и подала ему литровую банку.
Эд повернулся, взял банку и подал в темноту:
— Только осторожно, а то разольёте, — предупредил он.
Из проёма показалась любопытная мордашка. Она была перемазана консервным соусом, но её это ничуть не смущало. Облизывая пальцы, ребенок посмотрел на Спайка и скрылся в темноте. Аск надулся и перестал есть. Отчего-то расхотелось. Тэд поддался общему настроению и протянул Эду недоеденную банку консервов.
— Дай им.
Банка немедленно исчезла в темноте. Больше дать было нечего.
— Вот ради них, мы всё это и начали, — сообщил Спайк наёмникам, — Росс забрал у матери ребёнка и хотел продать её. И умер. Город должен быть в одних руках, чтобы у людей была работа, на улицах их не грабили, а дети не голодали в подвалах. Вот это мы и хотим сделать. А вы нужны, чтобы нам помочь.
Эд повернулся.
— Это не реально.
— Почему? — Спайк повернул голову.
— «Крыша». Городская «Крыша» не даст.
— А ты пробовал? — Спросил Спайк, — проще всего сказать, кто не даст. И какая им разница кто будет платить дань, я, или множество «бригадиров»?
— Есть разница, — сказал Тэд, — множество «бригадиров» восстание не поднимут. А один, запросто может.
— Посмотрим, — Спайк поднялся, — сначала, разберёмся с Гавшаром, а потом будем решать. Сделаем хотя бы то, что можем сделать. Если сможем, хотя бы территории Росса и Гавшара приберём. Там установим свой порядок.
— «Быки» нужны, — возразил Тэд, — мы вдвоём не справимся. А нанимать их уже поздно. Всех стоящих бойцов расхватали.
— Всех? А вы?
— Мы к Гавшару не захотели идти, — ответил Эд и встал, — он нас прошлый раз «кинул».
— Не заплатил? — Уточнил Спайк.
— Если бы! — Усмехнулся Тэд, — подставил. Еле ноги унесли. Это ж вы, шеф, сразу за всю неделю заплатили, а у других так не бывает. Дают небольшой аванс, а остальное — по окончанию дела.
— А если убьют?
— Ну, если убьют, — Тэд усмехнулся, — и платить некому.
— Ему выгодно, чтобы вас всех поубивали, — догадался Спайк.
— И Гавшар вас подставил, чтобы сэкономить, — досказала Мирла его догадку, — урод!
— Не только нас. — Продолжил Тэд. — Он с Россом договорился, как территории разделить и свёл нас с его «быками», чтобы мы перемолотили друг друга. Эд хотел потом Гавшара «мочить», да я не пустил. А это раз, а как «мочильня» началась, я вербашам двадцатку «отстегнул», чтобы к Гавшару не вербовали, а нашли кого-нибудь другого. Вот нас к вам и перебросили.
— Так что, вы тоже «отстёгиваете»? — Удивилась Мирла.
— Конечно. С нас тоже берут по десятке за найм.
— Ни фига себе! Мы им платим, так они ещё и с них берут! Неплохо устроились!
— Это если на месте вербуют, — сказал Эд, — а если на выезд, так и полтинник отстегнуть придется. Они только с «мяса» не берут.
— Это кто? — Не понял Спайк.
— Которых с кабаков вербуют. Бомжи, наркоманы всякие. С них брать нечего. Они и идут долларов по сорок долларов в неделю. Толку с них не много. Их набирают для числа. Дырки какие прикрыть, или наблюдателей поставить. Здесь часто бьются, профессионалов не хватает, вот и гребут всех подряд.
Спайк поднялся и взял автомат:
— Ладно. Знаете, где Гавшара найти?
— Ещё бы не знать, — сказал Тэд и тоже поднялся, — он в Мыс-Тауре у Кривого живёт. Только туда пройти трудно будет. Особенно сейчас. Кривой охраняет свой городок. Посторонние там не бродят.
— Но к Гавшару как-то ходят?
— Ходят. У его людей пропуск есть. Гавшар и охраны там серьёзной не держит. Я из-за этого Кривого и Эда к нему не пустил. Ещё с Кривым нам ссориться не хватало.
Эд досадливо плюнул и отвернулся. Прошлая обида вновь охватила его.
— Ладно, — сказал Спайк, — пошли, посмотрим на этого Гавшара.
Глава 21
До Мыс-Таура нужно было ещё дойти. На многих перекрёстках стояли кордоны. Это были самые опасные места в городе. Здесь то и дело вспыхивали перестрелки. Кто-то куда-то пытался пройти, их не пускали, начиналась стрельба, которая нередко перерастала в форменную мясорубку. В одном месте им повезло: они наткнулись на разгромленный кордон и прошли перекрёсток без остановки. Только трупы валялись на улицах, да из-под крыши одного дома струился темный дым.
На другом перекрёстке, стоял кордон Шелаулиса. Тэд узнал одного из его бойцов и сразу пошёл вперёд.
— Хенк, пропусти нас. Мы не в деле. Нам нужно девушку проводить.
Человек десять бойцов, небритых, грязных и нечёсаных, уставились на Хенка. Он был единственный, кто выглядел более-менее прилично и вероятно, был их командиром.
Хенк оказался не тем, человеком, который свято исполняет свой долг.
— Десять долларов — и проходи.
Тэд дал свои деньги. К деньгам потянулся кто-то из боевиков, но Хенк ударил его по руке:
— Потом долю получишь, — и кивнул Тэду, — проходите.
Так что и этот перекрёсток прошли без проблем. Но как быть с остальными?
— Шеф, — Тэд остановился и достал мятую папиросу, — если вы доверитесь мне, мы пойдём другой дорогой. Чтобы через кордоны не идти. Тут по старой канализации пройти можно.
— Пошли, — сразу согласился Спайк.
— Тогда нам сюда, — Тэд свернул в проулок и по глубокому снегу стал пробираться к развалинам какого-то сооружения.
Под стеной Тэд начал ногами разгребать снег.
— Чего ты ищешь? — Спросил Спайк.
— Решётку, — ответил Тэд и ногой шаркнул по металлу, — ну-ка, Эд, помоги мне.
Спайк тоже помог. Совместными усилиями, они вырвали решётку из пазов и подняли её. Тэд первым спустился вниз:
— Давайте сюда!
В канализационном ходу было сухо, но из-за сквозняка, холоднее, чем на улице. Тэд уверено зашагал в темноту.
— Идите за мной.
Вскоре уперлись в стену. Ничуть не смущаясь, Тэд с Эдом начали разбирать её верхушку. В этом месте стена была сложена из нескрепленных, меж собой, кирпичей.
Когда образовался проход, извиваясь ужом, Эд пролез на ту сторону и подал оттуда голос:
— Порядок.
По одному они стали пробираться в дырку. Тэд пропускал всех мимо себя и подсаживая, помогал им пролезть в дыру. Когда настала его очередь, Эд ухватил его за руки и протянул сквозь дыру.
— Теперь прямо и прямо, — сказал Тэд, отряхиваясь, — километра через два выйдем к реке, а там и Мыс-Таур рядом.
Они пошли дальше. В тоннеле было совсем темно, лишь иногда внутрь проникал свет через какие-то проломы в потолке.
— Холодно, — Аск кутался в свой полушубок, — не люблю, когда ветер дует. Противно.
Он споткнулся об обломок трубы и витиевато выругался. Суть его ругани сводилась к тому, что в темноте пускай совы летают, а для людей нужен фонарь.
Впереди показался свет. Минут через десять, они упёрлись в завал из груды бетонных обломков и какого-то мусора. Над завалом в потолке имелась внушительная дыра. Через эту дыру в тоннель задувался ветер и снег. Сугроб здесь намело такой, что Тэд проваливался по пояс.