Боевик отдал ей рацию. Мирла дунула в микрофон и спросила:
— Алло, есть там кто? Шелаулис? Как это кто? Я!
Вероятно, Шелаулису не понравилось, что кто-то завладел телефоном его бойца. Он обозвал Мирлу шлюхой и потребовал вернуть телефон хозяину, пока на перекрёсток не выдвинулись его войска. Мирла выслушала и надулась:
— Фи, какой ты грубиян! А, между прочим, мы вчера убрали Росса. А сейчас Гавшар сидит в нашем автобусе и ждёт нашей милости. Что касается твоих баранов под Мыс-Тауром, то они лежат и тычутся рылами в снег. Ты хочешь, чтобы мы и тобой занялись?
С той стороны ей сказали, что она блефует.
— Я блефую? — Переспросила Мирла, и обратилась к боевикам, — кто-нибудь знает Гавшара в лицо? Он у нас в автобусе сидит.
Старший кордона повернул голову. Спайк заметил его движение и рывком поставил его на ноги.
— Знаешь Гавшара? — спросил он.
Начальник кордона кивнул.
— Смотри, — Спайк подтолкнул его к автобусу, а Мирла протянула рацию.
Начальник кордона посмотрел на Гавшара и приложил рацию к голове.
— Алло, босс. Он у них. Не знаю, но морда битая. Не сильно… Их, — он покосился на Спайка, — шестеро. Хорошо.
Он вернул ей рацию и отступил в сторону.
— Что вы хотите? — Спросил Шелаулис.
— Вот это деловой разговор, — одобрила Мирла, — во-первых, вы должны незамедлительно снять кордоны со всех улиц и перекрёстков. Если через пол часа, мы узнаем, что перекрёстки охраняются вашими людьми, мы начнём «мочить» не их, а лично вас, уважаемый. И второе: через пол часа, мы ждём вас здесь, на «земле» которую подарил вам Крин. Здесь мы и договоримся, как будем дальше жить.
— Это ультиматум? На таких условиях у нас разговора не получится.
— Хватит блефовать, Шелаулис! Ты всунул свои кордоны на наши «земли» и это свинство. Если ты надеешься, что сможешь от нас избавиться, то советую забыть об этом: хлопотное это занятие. Разве ночью ты не посылал до нас людей? Вспомни, что с ними случилось. А что произошло с людьми Гавшара? Или подумай, куда делся Марк? Так что как хочешь, называй это ультиматумом, или прошением, но через пол часа, улицы должны быть свободны. А если ты боишься, что мы готовим ловушку, то подумай, зачем это надо? Крин не позволит, чтобы в городе было лишь два «бригадира». Значит, если не ты, так появится кто-то другой. Или ты думаешь, что мы настолько дебилы, что станем ссориться с Крином? Так что езжай сюда, поделим «земли» и будем дружить.
Не дожидаясь ответа, она отключила рацию и вернула её боевику.
— Валите отсюда, — сказала она, — и до появления Шелаулиса, не попадайтесь на глаза. Появитесь — пеняйте на себя.
Боевики поднялись и, оглядываясь, пошли прочь. Об отобранном оружии никто даже не вспомнил. Понимали, что оружие им не отдадут, а напрашиваться на неприятности никому не хотелось.
Мирла подождала, пока они отошли подальше и повернулась к Спайку:
— Вот так-то, — сказала она, — Теперь бы с вербовщиками созвониться и перекупить людей Гавшара. Ну а пока, придумай что-нибудь, а то, как бы Шелаулис какой номер не выкинул. Не должен, конечно, но всё же это надо предусмотреть.
Спайк не стал рассуждать на тему, почему это она, по сути, ребёнок, взялась им руководить. Он видел, что Мирла сделала то, к чему он не знал, как подступиться и безропотно признал её главенство в этом вопросе. А болезненным тщеславием и гордыней он не страдал.
Подняв автомат на плечо, он обошёл перекресток и скоро вернулся обратно.
— Отъедь немного назад, — сказал он водителю, — а ты, Эд, возьми «пчелу» и пошли со мной.
— А я? — Из автобуса высунулся Аск.
— Только не это, — пробормотал Эд, опасаясь, что Аска приставят ему в напарники.
Спайк услышал.
— Оставайся пока здесь, — сказал он Аску, — без дела не останешься.
— Ага, — согласился Аск и снова скрылся в автобусе.
Спайк подвёл Эда к аккуратно огороженному дворику и остановился.
— Если во двор войдём, как думаешь, нас оттуда не шугнут?
Эд посмотрел на дом в глубине двора:
— Гарантий нет. Могут. А что?
— Надо бы в их сарае сесть. Оттуда сразу три дороги можно держать.
— И в случае чего, получать сразу с трёх сторон, — не очень радостно заметил Эд.
— Верно, — согласился Спайк, — поэтому, если начнётся буза, ты должен выпустить несколько гранат и сразу сваливать. Пускай долбят по пустому сараю, а остальным буду заниматься я сам. Надеюсь, у Шелаулиса танков нет?
— Нет, — Эд впервые за всё время улыбнулся, — у него пара старых «фориков», да «ягуар».
— Вот и хорошо. Только, сначала, я попробую с хозяевами договориться.
— Это лишнее, — возразил Эд, — ты шеф, слишком уж ласковый со всеми. Кто ж тебя пустит во двор? Люди ж не дураки, понимают, чем это может закончиться. Сяду в сарай и всё.
— Ну, а как стрелять начнут?
— Получат в ответ.
— Нет, — не согласился Спайк, — так нельзя. Стой здесь.
Не таясь, он вошёл в дверь и пошёл к дому. Вероятно, за ними наблюдали, потому что дверь приоткрылась и подростковый голос крикнул:
— Не подходи! Стрелять буду!
Спайк увидел дуло автомата, просунувшееся в образовавшуюся щель. Эд поднял гранатомёт и направил его на дверь. Спайк предостерегающе поднял руку. Этот жест адресовался Эду и означал приказ не стрелять.
— Не советую, — сказал Спайк подростку, — я здесь не один. Меня убьёшь, а что толку? Гранату в дверь получишь и вся недолга. Я же не причиню вам вреда. Нам нужен ваш сарай, а лезть туда без спроса не хочу. Дадим пятьдесят долларов за то, чтобы вы разрешили посадить туда нашего человека. Идёт?
Молчание. Ствол автомата шевельнулся и исчез.
— Смотри, — громко сказал Спайк и медленно опустил автомат на снег, — я достану деньги и положу их сюда. Потом отойду и вы заберёте.
Молчание.
Он достал деньги и положил их на снег. Придавил пустой от пистолета и снова взял автомат. Медленно пятясь, вернулся к калитке и снова крикнул:
— Можете забрать. Мы стрелять не будем.
— Так мы и поверили! — Выкрикнул тот же голос из дома.
— Хорошо, — согласился Спайк, — тогда мы сажаем в сарай своего человека, а деньги вы заберёте потом. Эд, иди!
Эд быстро пробежал в сарай и завозился с его дверью. Спайк подумал, что подвергает опасности жителей этого дома. Если начнётся стрельба, часть снарядов и пуль могут попасть по дому.
Эд сбил прикладом замок и скрылся в сарае.
— Эй, — снова крикнул Спайк, — мой вам совет, уйдите в дальние комнаты и сидите там. Если начнётся стрельба, ложитесь на пол. А ещё лучше, перейдите к соседям.
— Чтобы вы нас обшмонали? — Выкрикнул из дома тот же голос.
Спайк делано засмеялся:
— Приятель, у меня денег — хватит пол города купить. Что мне твои шмотки? Я не хочу, чтобы жители на моей «земле» пострадали. Я ж ваш новый «бригадир». Так что, давай не бузи. Забирай деньги и уходи в дальние комнаты.
Ему поверили. Конечно, не совсем, но поверили. Дверь открылась пошире и на улицу вышел парнишка лет пятнадцати. На нём были широкие жёлтые штаны и свитер из когда-то белого пуха. Автомата в его руках не было: за его спиной стояла его мать и сжимала этот автомат в руках. Парнишка подошёл к тому месту, где Спайк оставил деньги и поднял их. Пистолетную обойму бросил Спайку под ноги и попятился назад. Спустя пол минуты он скрылся за дверью и только небольшая щель указывала на то, что из-за этой двери за Спайком продолжали наблюдение.
Спайк повернулся и пошёл к автобусу. На душе опять сделалось скверно. Если с ними что-то случится, он не сможет себя простить. Но что, чёрт возьми, ему делать? Что если Шелаулис приедет не на переговоры, а на разборки? Бой будет нешуточный, а они расположились на открытом месте. Нужно было хоть какой-то козырь иметь в кармане.
— Ты рехнулся? — Напустилась на него Мирла, — чего туда полез? Совсем дурак, или бронированный? А если б они стрелять начали?
— Отвали, — вяло огрызнулся Спайк и Мирла замолчала.