На блокпосту, у въезда в Мыс-Таур, их остановили. Непонятно, чего хотела бойцы Кривого, но они ничего не спросили, а только из дверей осмотрели салон и пропустили в автобус дальше. Спайк вскочил с места и бросился к заднему сидению, чтобы посмотреть на охранников. Он успел заметить, как они поднимались в свою сторожку, а один из них уже звонил кому-то по телефону. Через окно было видно, как он остановился под горящей на потолке лампочкой и взял трубку телефона. Видимо, доложил, что они проехали в Мыс-Таур.
Спайк вернулся на место.
— Чего там? — Спросила Мирла.
— Ничего.
— Давай без секретов.
— Никаких секретов. Посмотрел, что они делают и всё.
— Да? — Она хитро прищурилась, что в темноте было незаметно, — точно? И ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Расскажу, — сказал Спайк, усаживаясь рядом с ней, — вот только приедем.
— Приедем, — эхом согласилась она.
На дорогу вышли несколько вооружённых людей и один из них поднял руку, чтобы остановить автобус.
— Что делать? — Встревожено спросил Сёга.
— Остановись, — ответил Спайк.
Тэд с Эдом приготовили автоматы, а Эд ещё и перешёл на другое место. Спайк мысленно отметил, что парень выбрал хорошую позицию для стрельбы.
— Спокойно, — сказал он наёмникам, — сначала узнаем, чего им надо.
Он открыл дверь. К нему подошёл один из автоматчиков.
— Не психуйте. Кривой хочет поговорить. Кто тут Спайк?
— Я.
— Пойдём. А остальные могут ехать дальше. Там наш караул стоит, так что смотрите, палить не начните.
— Караул? — Переспросил Спайк, — я посылал сюда своих людей.
— Перепились твои люди, — сказал автоматчик и отступил, — сломали замок в погребе и перепились. Мы заперли их в подвал, а то стали палить друг в друга. Пошли.
Спайк оглянулся. Делать нечего. Нужно идти. Не ссориться же с магнатом.
— Держи, — он вынул пистолет и передал его Мирле, — я скоро приду.
Мирла приняла оружие и посмотрела на Спайка так, словно не надеялась увидеть его вновь. Спайк не стал её успокаивать. Захлопнул дверь и пошёл за автоматчиком.
Двор Кривого занимал больше трёх гектаров земли. Все дорожки были расчищены от снега, а на их краях стояли бетонные тумбы с узкими прорезями под крышами. Понятно, что в тумбах пряталось какое-то оружие, но какое именно, Спайк спрашивать не стал. По периметру высокого забора торчали застеклённые вышки с прожекторами и пулемётами. Часть прожекторов светила в одном направлении. Другая часть крепилась на специальных поворотных механизмах и находилась в постоянном движении. Пучки света непрерывно метались за забором и шарили внутри двора. Блеклые лучи лазеров пробивали пространство над заборами: работала лазерная сигнализация. Внутри двора бродили патрули со сторожевыми собаками на поводке.
Как и все, Кривой жил в страхе за свою жизнь и, как мог, старался обезопасить себя от внезапного нападения.
По левой стороне, Спайк увидел сооружение похожее на гараж, с множеством боксов. Все боксы были закрыты, а над воротами горел свет. С правой стороны, почти против боксов, стояло здание с огромными, на два этажа, окнами. В здании тоже горел свет и Спайк понял, что там расположен неплохо оснащённый спортзал.
Его проводили до белого дома, стены которого освещались специальными фонарями установленными вокруг здания. У входа, по обе стороны дверей, Спайк увидел две скульптуры. Это было что-то похожее на обезьян, только стоящее на задних ногах, в блестящих костюмах и с трезубцами в руках. Их глаза мерцали холодными светом, а из пастей выглядывали желтоватые зубы. Левая обезьяна замахивалась трезубцем, словно мечом, а правая держала его так, как человек держит ружьё, когда собирается выстрелить по мишени. Обе фигуры были искусно освещены и производили жутковатое впечатление. Спайк даже остановился от неожиданности.
— Проняло? — добродушно усмехнулся провожатый, — я тоже поначалу шарахался. А сейчас привык. Ты не бойся: они не живые.
Проходя мимо, Спайк снова остановился и посмотрел на трезубцы обезьян. Они что-то напоминали. Что-то из теоретического курса Академии. Но вспомнить он не успел. Провожатый открыл дверь и поторопил его:
— Кривой ждёт.
Кривой ждал его в своём кабинете. Когда Спайк вошёл в кабинет, он стоял у окна и смотрел на улицу. Едва за спиной Спайка закрылась дверь, Кривой повернулся к нему и сложил руки на груди. Спайк сразу узнал его. Он видел его прошлой ночью в подъезде за столом убитого вахтёра.
— Нехорошо, однако, ты делаешь, — сказал Кривой, строго глядя на Спайка, — никому ничего не сказал, устроил бойню, залез ко мне в Мыс-Таур и прихватил уважаемого мною человека, а теперь вот, не спросив разрешения, приехал опять. Как понимать тебя, Спайк?
— Обыкновенно, — глядя ему в глаза, ответил Спайк, — оправдываться я не буду. Вы не «бригадир» и не городская «крыша».
— Ты наглец, — сообщил Кривой недовольным тоном, — и ты в моей власти и ничто не мешает мне убить тебя. Но я этого не сделаю: учту, что ты человек заезжий и многого в городе не понимаешь. Но на будущее учти: в моей власти поставить и убрать «крышу» над городом, а значит, и убрать любого из «бригадиров». И ты не исключение. Так что не выпендривайся, а чётко и ясно объясни: чего ты тут удумал и зачем тебе понадобилось брать Гавшара в плен?
— На счёт Гавшара объясню: чтобы не устраивать никому ненужную бойню на улицах. Что касается всего остального, то, думаю, вы и сами знаете о чём речь. Хочу стать новым «бригадиром».
— И всё?
— Да.
— И ты хочешь, чтобы я в это поверил? — Кривой опустил руки и подошёл к Спайку. Его острый взгляд сверлил парня, казалось, насквозь. — Ты напал на Росса, когда у тебя не было ни единого бойца. Голыми руками захотел «земли» оторвать? Не смеши меня. — Он отступил от Спайка и вернулся к окну. — Вначале я решил, что ты чей-то наймит, но когда я узнал, что ты никуда не уехал, а остался в городе, понял, что ошибся. Наймит должен был покинуть город сразу после завершения операции. А ты изобразил из себя сестру милосердия. У Росса я видел его «быков», которых кто-то перетащил с улицы в здание и перевязал. А потом почему-то их убили. Не странно ли?
Спайк молчал. А Кривому и не требовался ответ. Он отошёл и потянулся, так что хрустнули кости.
— Врёшь ты всё, — сказал он устало, — ты не наймит и в «бригадиры» ты не рвался. Иначе у тебя была бы своя «бригада» и ещё этой ночью ты ухватился бы за кварталы и к утру «земля» Росса была бы твоя. А ты, как последний лох, попёрся к себе на квартиру и позволил на себя напасть. Хорошо ещё, что Мэри не попыталась тебя ликвидировать — от неё бы ты не выскочил. У неё бойцы, не чета Шелаулису, или Гавшару. Если бы не Крин, весь город был у неё вот здесь, — Кривой выбросил вверх сжатый кулак.
— Может, это было бы хорошо? — Спросил Спайк и в глазах Кривого мелькнул неподдельный интерес.
— Вот сейчас, — сказал он, — ты не врёшь. Не «бригадирствовать» ты хотел, и не наймитом шёл на Росса, а девочку спасать. Так ведь, Спайк?
Под пристальным взором Кривого, Спайк кивнул:
— Так.
Но глаза не отвёл. Смотрел честно и прямо.
— Садись, — смягчаясь, сказал Кривой и указал на кресло.
Спайк прошёл к креслу и сел. Кривой не стал садиться за стол, а занял кресло по правую сторону от Спайка.
— А раненого, зачем в больницу повёз?
— Не бросать же его было.
— Другие бросали.
— Но не я.
— Но не он, — пробормотал Кривой, — что ж делать-то теперь? Крин в покое тебя не оставит.
— А ему то я чем не угодил? — Спайк удивился, — какая ему разница от кого дань получать?
— Есть разница, — сказал Кривой, — такой «бригадир», как ты, вреден для него. Ты убил одного «бригадира» — понятно, взял в плен другого — сойдёт, а с оставшимися двумя другими умудрился помириться без единого выстрела. А вот это уже неправильно: вы должны были хорошо подраться, а только потом о чём-то договориться.