Но пока мы никуда не шли — топтались на месте и ожидали возвращения нашего разведчика. Морут недолго отсутствовал, вскоре он вынырнул из тумана — весь промокший, но довольный.
— Я обнаружил у подножия скалы маленькое озерцо, — стал рассказывать он. — На нем видна свежая полынья; похоже, там совсем недавно брали воду. И цепочка следов уходит в скалы.
— А зеленоволосых красоток не видел? — насмешливо поинтересовался Финн. — Никто там волосы не расчесывал?
Морут тоже усмехнулся в ответ — мол, шутку понял и оценил. Русы же заметно помрачнели. Эти высоченные бородатые мужики явно не одобряли легкомыслие чужаков. И, уж конечно, не следовало лишний раз поминать нечисть в таком месте! Однако непреклонный Сигурд — он как раз успел проснуться и приладить на место свой серебряный нос — грозно прикрикнул, и назревавшее недовольство было задавлено на корню. Дружинники нехотя сняли защитные обереги со своих клинков, закинули за спину тяжелые щиты и пустились в путь. Они грузно шагали по замерзшей пустоши, полы кольчуг колотились на ходу об ноги, и вид у Сигурдовой дружины был совсем не бравый. Правда, те несколько человек, что остались на стоянке с лошадьми, выглядели еще более несчастными. Они жались друг к другу, опасливо озираясь по сторонам.
Очень скоро мы дошли до озерца, о котором рассказывал следопыт. Оно и впрямь оказалось таким, как описывал Морут. Маленькое, затянутое мутноватым льдом, с аккуратной темной полыньей посередине. Вот насчет следов ничего сказать не могу — не углядел их, потому как не следопыт. Но это было и не важно, ибо в этот самый миг с озера удирал мальчонка, очевидно, один из местных обитателей. Захваченный врасплох нашим появлением, парнишка ударился в бегство, даже не выпустив из рук кожаного ведра с водой. Сейчас он бежал, вернее, мчался крупными заячьими прыжками, по заснеженному склону, и вода, плескавшаяся в ведре, отмечала его путь темными мокрыми пятнами. Не хуже каленого железа, подумалось мне.
При виде убегавшей жертвы трусоватых дружинников Сигурда охватил охотничий азарт. С молодецким гиканьем, невзирая на яростные вопли своего начальника, они всей толпой ломанули за добычей. Финн остановился, смахнул растаявшие ледышки с бороды и с сомнением покачал головой.
— Куда уж этим буйволам догнать такого зайца! — проговорил он. — Нет, я бы поставил на мальчишку…
Финн несомненно выиграл пари — мальчишка уверенно уходил от погони. Вот только продержался Финнов выигрыш совсем недолго. Потому что уже в следующее мгновение парнишка зачем-то оглянулся на своих преследователей и со всего маху налетел на дерево. Не удержавшись, он грохнулся на задницу и поехал вниз по склону. Кожаное ведро обогнало его и покатилось прямо под ноги дружинникам. Один из них на бегу пнул ведро и с ревом устремился на беглеца.
Ну, и, конечно, мальчишку схватили. Он извивался, как угорь, и отчаянно верещал, но сделать ничего не мог. Я видел, как тяжело вздымается его маленькая грудь под жалкой одежонкой из ободранных шкур. Длинные темные волосы растрепались. Босоногий. Обреченный.
Ближе всех к нему оказался Гезила. Он и схватил мальчишку одной рукой, а другой занес над ним тяжелый прямой меч.
— Не сметь! — заорал Сигурд. — Он нужен мне живым!
Уж верно воевода знал, что способен натворить его дружинник. Глаза Гезилы горели кровожадным огнем, грубая рука с черными обломанными ногтями крепко держала за шиворот мальчонку. Однако натворить Гезиле ничего не довелось, потому что в тот же миг из-за скал вылетело нечто. Судя по утробному реву, это нечто находилось в крайне разъяренном состоянии и к тому же было вооружено копьем. Вот это копье оно и метнуло в лицо Гезиле.
Дружинник Сигурда опрокинулся на спину, оросив снег собственной кровью. Протянув руку, чудовище проворно сграбастало мальчишку и зашвырнуло его себе за спину. Я сказал «руку», хотя правильнее было бы назвать это «лапой». А уж как назвать существо, которому принадлежала лапа, я, право, и не знаю. Оно стояло на коротких раскоряченных ногах, вытянув перед собой когтистые лапы и свирепо рычало на опешивших дружинников. Те замерли, не смея тронуться с места.
В наступившей тишине хорошо были слышны шаги мальчишки, улепетывавшего вверх по склону, и хриплое дыхание чудовища, прикрывавшего его отход. Тело его напоминало очертаниями человеческое, но вот лицо… Оно было странным образом искорежено. Будто чья-то безжалостная рука сплющила череп существа, отчего глаза выпучились, кожа натянулась до предела, а черты безобразно исказились. В общем, жаба болотная, да и только. Существо было полностью обнажено, если не считать меховой шкуры, прикрывавшей его ятра.