Торкель достал из-под одежды охапки сухой травы — еще одна уловка бывалых степняков, помогающая выжить во время зимних походов — и соорудил их них трут. Огонь он разводил так медленно и осторожно, будто тереть ему приходилось не метелки сухого ковыля, а нежные ручки прихворавшей девы.
Ну вот, теперь у нас были горячая еда и тепло — до некоторой степени, конечно. Потому что зверский холод просачивался в каждую щелку, даже у костра мы не могли как следует согреться. Голодные лошади сердито били копытами о землю — судя по всему, с кормом у похитителей было плоховато.
— Подохнут они скоро, — озабоченно пробурчал Хег, и Друмба поспешно пихнул друга, чтоб не распускал язык.
— Ничего, до Киева дотянут как-нибудь, — проскрипел Мартин, опускаясь на корточки возле костра.
Торкель и остальные уже успели слегка отогреться у огня: бороды у всех блестели от растаявших сосулек. Они хлебали жидкую горячую кашу из мисок или же просто сидели, задумчиво глядя на языки пламени.
— Жил-был один богач, — неожиданно послышался тихий певучий голос Олава. — Жил он в Киеве давным-давно, даже не спрашивайте меня, когда.
— Заткнись! — немедленно приказал монах, суеверно перекрестившись. — Не желаю слушать твои истории, ибо тебе их нашептывает сам дьявол. И не пытайся меня переубедить! Где это видано, чтоб такой малец, как ты, знал столько всяких историй и рассказывал их так хорошо.
— А мне нравится, — пробормотал Хег и тут же заработал злобный взгляд от Торкеля.
— Кого интересует твое мнение, тралл? — рыкнул тот. — Ты сильно ошибаешься, если приравниваешь себя к людям.
— Он и есть человек — как и я, — возразил Друмба. — Это ты сильно ошибаешься, не считая нас за людей.
— Ныне все псы грызутся между собой, — молвил Олав, грустно покачав головой. — А когда-то было иначе.
— Ты, кажется, назвал меня псом? — зловещим голосом поинтересовался Тирфинг.
— И все тявкают на один голос, — продолжал Воронья Кость, словно не замечая его слов.
Ох, как же мне хотелось, чтоб он заткнулся и хоть немного посидел молча. Еще одного удара моя бедная голова сейчас просто не выдержит.
— Я тебе сейчас потявкаю, сопляк! — пообещал Тирфинг и уже начал подниматься с места.
— Прекрати, — скомандовал Мартин. — И оставь мальчишку в покое. Будто не знаешь, что мертвый он ничего не стоит? И он, и Орм нужны нам живыми.
— Ну да, конечно, — проговорил Олав. — Все христианские священники похожи на котов.
Все головы в удивлении поднялись.
— Почему на котов? — спросил Торкель, подкладывая дрова поближе к огню, чтобы они оттаяли.
— Так вот, жил некогда один богач, — снова заговорил Олав. — Жил он в Киеве, а когда это было, лучше и не спрашивайте.
Мальчик на мгновение примолк и выжидательно посмотрел на освещенные огнем лица. На сей раз никто не стал его перебивать, и Воронья Кость продолжил:
— Жил он в прекрасной избе, обнесенной высокими стенами. Семьи у него не было, старик жил в обществе целой своры собак и одного кота. Никто никогда не видел, чтобы он выходил на работу… или в лавку за едой. И гостей у него никогда не случалось. Естественно, всем было очень любопытно, что это за человек и как он живет. А особенно заинтересовались стариком городские воры.
И вот как-то раз один из воров забрался на соседское подворье и заглянул в щель в стене. Он увидел много интересного. Во дворе у старика рос прекрасный сад, стояли отличная баня, амбар и кузня. А сам дом был настолько великолепен, что даже императору Великого Города в нем жить не зазорно.
Любопытный вор перебрался через забор и приблизился к дому. Ему удалось рассмотреть великолепную мебель и роскошные шпалеры — в общем, настоящее жилище ярла. Посреди комнаты восседал в позолоченном кресле сам хозяин в богатых одеждах с золотыми кольцами на руках и гривной на шее.
А еще там был стол, вырезанный из единого куска драгоценного дерева, и скамьи по обе стороны от стола. На скамьях разместилась собачья свора, а рядом со стариком восседал кот. Вора удивило, что стол стоял пустой — ни вина, ни тарелок с яствами. А также не было видно и траллов, которые бы прислуживали за столом.
— Я знаю, как это досадно — когда траллы где-то шляются, — вставил один из мужчин, сидевший рядом с Торкелем.
— А я знаю, каково быть отсутствующим траллом, — со смехом добавил Хег.
— Эй, вы! Заткните свои грязные отверстия в бочках, дайте послушать, — рявкнул Тирфинг и, пожав плечами, пояснил: — Это, по крайней мере, отвлекает от мыслей о холоде.