― Я думаю, нам нужно куда-нибудь выйти, леди, ― он снова подошел к ней.
― Куда же Вы приглашаете меня, мой лорд, ― ухмыльнулась она.
― О, леди, это заведение очень высокого статуса. Боюсь, вы никогда не бывали в подобных местах.
― Боюсь себе представить! ― расхохоталась девушка, присаживаясь на край постели.
― Только сначала нам нужно сменить тебе имидж. Жди меня два часа, встречаемся на этом же месте, ― и подмигнув, мужчина вышел из комнаты.
***
Наряд Элоры на выход в до сих пор неизвестное место был готов даже раньше. Терион застал девушку перебирающей травы. Агнес развешивала их на стены, пока Элора собирала пучки нужных растений: часть на продажу, часть ― себе. Мужчина безмолвно отодвинул пару букетиков разнотравий от удивлённой Элоры, взял её за руку и повел в комнату. Там он вручил ей платье и вышел за дверь, оставив самостоятельно разбираться.
Платье было очень простым, но при этом выглядело шикарно. «Удивительное сочетание», ― подумала девушка, рассматривая ткань. Оно было теплым, цвета того самого вина из ежевики и цветов ― багряно-алого. Плечи слегка открыты, массивные рукава подчеркивали ключицы и шею, а собранная под грудью ткань обозначала бюст.
Девушка торопливо надела его на себя, благо в этот раз корсет отсутствовал. Безусловно, в этот раз в зеркале отразилась уже не столь обеспеченная как раньше девушка, но не менее статная и красивая. Тётушка часто повторяла: «Ничего не делает женщину более красивой, чем вера в то, что она красива». Элора осознала в эту минуту, что не только одежда и украшения рождали в ней наследницу. Её внутренняя сила значит куда больше внешней красоты.
― Чудесно, ― произнес Терион, который тихо зашёл уже чуть больше минуты назад и наблюдал за взглядом девушки.
― Да, ― прошептала она, ― никогда я не чувствовала себя более красивой, чем сейчас.
Терион мягко улыбнулся, подошёл к гостье и произнес:
― Ну а теперь, леди, усаживайтесь в карету, лошади ждут нас. Лакей отвезет нас в местную таверну!
***
Таверну отличала незамысловатая, висящая над входом вывеска, которую в вечернее время было видно только из-за жёлтого света из окон. Зато голоса и смех посетителей были слышны гораздо раньше, чем можно было рассмотреть на вывеске кувшин с элем.
Терион любезно пропустил девушку вперёд и прошёл за ней.
― Что слышно? ― сразу задал вопрос парень, оглядывая завсегдатаев заведения.
― Давно тебя тут видно не было!
― Да ты ещё и со спутницей? Неужели решил скрасить своё одиночество? ― мужчина с большими усами, хлопнул Териона по плечу и подмигнул.
Элора с опаской смотрела на людей, плечом прислонившись к руке Териона. Массивные длинные столы из дерева, с замасленными кувшинами, пролитые на стол напитки, крошки от хлеба.
― Развеяться со своей родственницей от рутины решили, так что, есть какие-нибудь новости?
― Ачилл новые налоги на зерно ввёл, прошлый год и без того неурожайный был, кое-как с женой выплатили. Так этот подлец их вдвое повысил!
― До добра не доведёт он нас, я вам точно говорю! ― отметил другой гость.
Терион понимающе кивнул, а после направился к полноватой трактирщице, взяв за руку Элору.
― Что есть сегодня, хозяйка? ― Терион достал мешок с вышивкой, доставая оттуда монеты.
― Сегодня пару барашков пожарили… Но у народа денег таких нет, так что каши много. Могу предложить пиво на крапиве и кашу, а ежели имеются золотые ― и барашка опробуйте.
― Да, пожалуйста, мне вашего расхваленного барашка и каши, но сначала пива подайте. Девушке эль, мягкий, овощную тарелку какую-нибудь, небольшой кусок барашка… Ну и пока всё на этом, потом ещё, может, что-нибудь надумаем.
― Девушка ваша то мало ест совсем, кожа до кости, ― рассмеялась девушка.
Терион ухмыльнулся, вложил в раскрытую ладонь работницы таверны монеты и отошел к барной стойке, чтобы поздороваться со знакомым.
Сев за стол, Терион поставил перед девушкой эль. Элора же по-прежнему неуверенно осматривалась.
― Они все такие хмурые, даже несмотря на хмель…
― Ты же слышала: налоги вновь повышают, и это скорее всего не последние выходки Ачилла. Они пытаются справиться, и хоть как-то расслабиться за беседой, хотя есть и те, кто просто пришёл трапезничать, ― Терион кивнул в сторону, на семью, что сидела по другую сторону за их столом.
Одежда у этих людей была заметно поношенной. Лицо женщины заплаканное, и стараясь не разрыдаться, она пыталась накормить двухлетнего сына. Ещё двое ребятишек постарше самостоятельно дотягивались до единственной на столе тарелки с кашей. Отец угрюмо пил хмель, не прикасаясь к еде.