― Ава совсем по-другому воспитана. У неё тоже нет родителей, она росла в церкви. Её научили жить по воле Бога. А Райлан для неё буквально и есть бог. Он её именно поэтому и взял в жёны. Послушную, тихую, согласную с любым словом. Она детей хочет, наследника ему подарить, а он не хочет. Её не хочет, понимаешь?
― Бедная девушка…
― Эй, Элора, не стоит сочувствовать всем подряд, если у них тяжёлая жизнь. Настоящей справедливости не существует. Кому-то везёт, кому-то нет. Вопрос в том, что счастливчики могут осчастливить и других…
Элора, немного побледневшая, величественно поднялась со скамейки.
― Что же ты сидишь, мой дорогой друг? Мне срочно нужен новый наряд. Негоже идти на встречу с самим королём в старых платьях.
Она легко развернулась на каблуках и пошла в сторону красивого особняка.
Глава 11
Леди Грицер улыбнулась и протянула девушке колье из розового жемчуга.
― Чудесно дополняет твой образ, милая!
Элора ещё раз внимательно посмотрела на своё отражение. Безусловно, этот пыльно-серный оттенок фиолетового был ей к лицу, контрастируя с нежным ожерельем. Терион уловил то, что хотел бы сегодня увидеть король – благородную, красивую юную девушку, однако беззащитную и явно не обеспеченную всеми прелестями светской жизни. Жемчуг был заключён не в золото, а в серебро. Платье не расшито кружевом, цветами или камнями. Простой лиф задрапирован шифоном, легко струящимся вниз. Волосы в пучке, пару прядей выпустили. Леди сказала «образец невинности» и вколола пастельно-розовый цветок в волосы.
Прошлая Элора, со своими светлыми локонами, была бы более изящной. Эта Элора стала недостижимым совершенством, в погоне за которым король должен был проститься с королевством.
― Удивительно, ― протянула она. ― Как нужно желать девушку, чтобы увидев её впервые, устроить бал в её честь? А быть может я лгу ему? Выдаю себя за другого человека?
― Король не сдержан в своих эмоциях. Большинство войн обусловлены его агрессией, жаждой мести или несдержанностью, если позволишь. Ты для него как интересная вещица, закрытая шкатулка. Стоит только ему открыть тебя, провернуть ключик в замочной скважине ― станет не интересно.
― Терион, какие неуместные сравнения! ― девушка рассмеялась. ― Как тебе только приходит это в голову!
― Как и всегда, я точен в своих суждениях. Наблюдателен… ― Терион поправил волосы, слегка касаясь ладонью лица девушки. Их лица были недопустимо близко друг к другу. Он очертил большим пальцем контур её нижней губы. Элора вздохнула.
Образовавшаяся близость жаждала вырваться в нечто более близкое и нежное. Элора чувствовала себя уютно с молодым человеком, Терион питал теплом девушку и её мысли.
Однако стук каблуков леди Грицер не позволил случиться тому, что повисло в воздухе ощущением сладкой тревоги.
― Ты готова, моя дорогая? Карета уже подана. Лорд ждет нас внизу.
― Да, леди. Терион учит меня справляться с волнением.
― Забудь о волнении! Сам король распорядился дать бал в твою часть! Сегодня ты должна сверкать. Ты ― его брильянт.
Терион улыбнулся уголком губ и, взяв девушку под локоть, повёл всех вниз, к кортежу.
Бал тянулся утомительно долго. Элора позволила себе уже третий бокал за вечер (стоило видеть взгляд короля, чья жена лишь пригубила бокал вина в самом начале торжества). Тепло змейками растекалось по венам, но девушке удавалось держать себя в руках, несмотря на стальной взгляд пронизывающий её весь вечер. Причём, смотрели двое ― мрачный лорд, чьё имя не любили называть, и молодой король, сжавший ручку бокала почти до треска.
Девушку забавляло наблюдение за Райланом, она с трудом сдерживала смешки в его сторону. Но вот загадочный лорд… Всё же хотелось узнать его ближе, а не просто со слов Териона, быть может, даже подойти и познакомиться лично, но сейчас это было непозволительно. И цель была другой. Сейчас стоило войти в близкий королевский круг и завоевать доверие, а не раскрывать тайные личности. Хотя тут все по-своему были таинственными, и хранили немалое количество скелетов в шкафу. Буквально каждый из присутствующих на этом вечере.
Элора уловила момент наивысшего напряжения, когда король в разговоре с чрезвычайным послом, назвал его министром. Видимо, его величество смертельно желал чего-то или кого-то. Он не смотрел в глаза собеседнику, нервно постукивал пальцами по краю стола, вертел бокал в руке и отказывался от многочисленных закусок. Девушке было жалко его жену. Она прекрасно всё понимала, ловила его жадные взгляды в сторону юной гостьи. Но королева стала пленницей в собственном доме.