«Если всё удастся ― отпущу е на Родину. Или просто отпущу. Только бы она не понесла» ― подумала Элора. Наследник был бы очень некстати. Король немедленно переключил бы всё свое внимание на беременную жену и будущего властителя его королевства. Это было не нужно. Король явно не хотел свою жену, во всех смыслах, однако согласно своему долгу и словам одной говорливой служанки, посещал её раз в две недели, преимущественно по вторникам.
Элора взяла в руку гроздь винограда и, нарушая все мыслимые и немыслимые приличия, отщипнула губами одну ягоду. Окружающие мужчины переглянулись и отошли. Дамы стали оглядываться в её сторону, перешёптываясь и явно осуждая поступок. Стоило ли говорить, что почти каждая мечтала оказаться сейчас на её месте.
Девушка отложила ягоды на тарелку, и уверенно прошла через зал, в сторону двери, ведущей в сад. Холодный воздух быстро отрезвил раскрасневшуюся девушку, и она сбежала вниз к пруду, что лежал под старым дубом. Дотронувшись рукой по прозрачной воды в надежде умыться, она вдруг ощутила, как кто-то (кто бы это мог быть?) касается рукой её плеча. Она начала подниматься, и разворачиваясь, столкнулась с королём. Его лицо горело, он раскраснелся, но сумел удержать в себе стать и выдержку военного.
― Леди скучает тут в одиночестве?
― Без Вас, мой король, каждая минута ― сплошное одиночество.
Девушку тошнило от высокопарных фраз, но лесть угодила в точку ― король улыбнулся, а Элоре уже хотелось покинуть его компанию.
― Вы покинули зал. Вечер не пришёлся вам по душе? Неужели моя щедрость оказалась недостаточна? ― он почти вплотную приблизился к ней, обхватив одной рукой за талию.
― Мой король, что вы, мне очень приятно ваше внимание. Просто я не привыкла к таким пышным мероприятиям, не успела освоиться, после гибели родителей, ― выдохнув скорбь, девушка печально опустила взгляд, полный тоски. От части сказанное было правдой. Только вот сейчас жажда мести была чётче скорби.
Молодой король свободной рукой коснулся щеки девушки, пытаясь изобразить на лице сочувствие.
― Ох, бедная вы девушка. Может ваш переезд во дворец ускорит вашу адаптацию? ― Райлан хищно улыбнулся.
― Вы что?! ― вскликнула девушка, и пользуясь возможностью ловко вынырнула из рук короля, подходя к дереву, облокотилась на него спиной. ― Разве можно ускорять скорбь, это же чувство. Я должна его пережить, не торопите меня, пожалуйста… ― Элора смягчилась, уводя свой взгляд на водную гладь.
― Должно быть, мне стоит внимательнее относиться к вашим чувствам, милая леди, ― король вновь сделал шаг в её сторону, и приподнял подбородок девушки, которая не могла теперь позволить себе отвести взгляда от этих подлых глаз. ― Тогда как только вы будете готовы, можете сразу перебраться во дворец, я уверен, что вам будет тут комфортнее, в общении с другими лордами и леди.
«Конечно, мне будет проще выселять змею из дома, живя в нём, а не за рекой,» ― подумала девушка, но только скромно улыбнулсь.
― Когда буду готова, обязательно приму ваше предложение, мой король, это честь для меня.
― Нельзя упускать такой шанс, милая леди.
«Вот в этом согласна,» ― промелькнуло в голове Элоры, но на её талию вновь опустилась чужая рука. Девушка вдохнула грудью, смотря за короля. На балконе виднелся тёмный лорд, освещённый тёплыми лампами. Его лицо и силуэт грациозно выделяли благородные черты. Такой загадочный лорд.
― Мой король, посол отбывает, следует его проводить, ― словно неоткуда появился слуга в поклоне, сообщая о необходимых обязанностях короля.
Король только кивнул и отмахнулся рукой, мол понял.
― Прошу вас меня простить, но мне следует проводить гостя, юная леди.
― Разумеется, мой король, не смею вас задерживать.
Райлан поцеловал руку Элоры и удалился.
Девушка глубоко вдохнула и наконец-то смогла умыться свежей водой, что так освежала. Трудно. Очень трудно говорить одно, думая при этом совершенно другое. Общество короля поначалу давило, но у Элоры плавно появлялся некий азарт в этом общении. Когда не думаешь о собственных ощущения, а о том, как будешь переставлять фигурки на шахматной доске, личности растворяются в образах этих фигурок. А некоторые образы ещё слишком туманны, для восприятия их как личностей.