Во власти разыгравшейся стихии
Я не ропщу, сколь рок мой ни жесток,
И улетаю в дальние долины,
Где исчезает все в судьбе единой —
И лавра лист, и розы лепесток.
Из Байрона(«Мы не выйдем ночью, как бывало…»)
Мы не выйдем ночью, как бывало,
До полуночи бродить с тобой,
Хоть любовь гореть не перестала,
И луна — в тревоге голубой.
Ножны износятся скорей, чем меч.
Душа — дыхание переживет.
И сердцу надо вздохи поберечь,
Любви — приостанавливать свой лет.
Вот и ночь хотя опять прекрасна
И для счастья слишком коротка —
Все же мы не выйдем в свете ясном,
В позднем свете счастье коротать.
Из Виктора Гюго(«Ты, как Вольтер, с тяжелых лет похмелья…»)
Ты, как Вольтер, с тяжелых лет похмелья
Вернешься в свой блистательный Париж.
Невольный гость забав, красы, веселья.
Над всеми ты привычно воспаришь.
Над тишиной немого умиранья
Тревожных слов закружится мятель,
И в дверь полураскрытую страданья
Вдруг долетит: — “Уже? — Увы! — Ужель?
И ты, старик, как мальчик забавляясь,
Подумаешь: — Как свет доверчив стал!
Я так уж глуп, что добрым почитаюсь,
И так уж добр, что в дураки попал.
Из Ленау(«Ни роз, ни соловьев в ночах душистых…»)
Ни роз, ни соловьев в ночах душистых!
В кустарниках уж осень гнезда вьет
И темное дыханье с ветром льет.
Опало счастье в желтом цвете листьев!
И вот луга, хранящие наш след,
И вот ветвей пугливая охрана.
Встают на зов, легки и бездыханны,
Отхлынувшие тени прежних лет.
Но ты ушел, ты хочешь знать миры.
Открылся путь, кривой и беспощадный,
И злая жизнь ведет рукою жадной
К забытым безднам огненной игры.
— Корабль плывет, бортов упорным ходом
Взрывая медленных глубин покой,
И вот уж он вдали, замкнут волной,
Стремит свой путь по стелющимся водам.
Над лесом ворон — черных крыльев взмах
Вспугнул листву и перепутал тени, —
Но миг еще, и стынет их смятенье,
Как жалобы в заплаканных глазах.
Хороший день(«Я покормил котенка, и никто…»)
Я покормил котенка, и никто
Меня не видел. Подошла собака,
Я тоже дал ей хлеба, а потом
Перекликался долго с воробьями,
Что радовались под моим окном.
Я дал им есть. Пернатые созданья
Взметнулись, восхищенно щебеча,
И били крыльями, крича в восторге:
— Смотрите, что нам дарит Человек! —
В саду росли прозрачные цветы.
Их цепенящий неподвижный запах
Стоял туманом. Целую охапку
Я их нарвал, но все же было жаль,
Что всех не мог я унести с собой.
И я впустил в пустынные просторы
Танцующий и одинокий ветер.
Я разрешил в свою пустую душу
Войти словам, поющим прямо сердцу.
Сегодня я пропел хороший день.
А позже, ночью, в комнате своей,
Уютно освещенной мягким светом,
Забыв цветы, и ветер, и слова,
Я хохотал над тем, кто не сводил
Холодных глаз с трепещущего сердца.
Коза(«За этой легкомысленной козой…»)
Пошел козел за лыками,
Пошла коза за орехами.
Пришел козел с лыками,
Нет козы с орехами.
За этой легкомысленной козой
Мы посылали всех — огонь и воду,
Волов, волков, людей и медведей.
Она ж, смеясь, скакала по лесам
И не хотела собирать орехи.
И было весело ей, что огонь
Из-за нее жег лес, и что вода
Шла на огонь, что старая гора
Сошла с давно насиженного места
И двинулась давить волов.
Она смеялась, глядя на червей,
Из-за нее точить поползших гору.
Она все дальше убегала в лес
И не хотела собирать орехи.
Веселая проказница коза!
О, как она, смеясь, трясла рогами
И прыгала, копытцами стуча,
И не хотела собирать орехи!