Медленно открывая глаза, последние воспоминания возвращались с болью в голове. Я не могла пошевелиться, мои руки и ноги были прикованы к стене, на которой была подвешена я.
Осознаннее того, что произошло неуверенно пробирались в мой рассудок, накрывая с головой. Мне было больно глотать и как-либо шевелиться, что адская боль отдавалась по всему телу, заставляя кричать.
Пересилив невыносимую боль, я повернула голову в сторону, но пелена всё ещё стояла перед глазами и я не смогла нечего разглядеть. Делая рваные вздохи, мне удалось прийти в себя.
Бетонная комната, серого цвета и холодный бетон, к которому прижималась моя спина. На мне была всё ещё ночная рубашка, но ноги, как и подол моей одежды, были все в крови.
Это моя кровь, я чувствую это из-за адской боль в ногах. Со мной уже кто то поработал.
Прикольная к стене, я провисела, не знаю сколько, но кромешная темнота сменилась лучиками света, также пробивающимися меж тёмных занавесок. Теперь я могла немного разглядеть комнату.
Около меня стоял железный стол, на котором лежали ножи, несколько из них заляпанные кровью. Ещё такие же семь цепей прибитые к стене, по обе стороны от меня.
Дышать мне всё становилось труднее с каждым часом, но комната была чиста. Они что-то мне вкололи, я уверена.
За дверью послышались шаги, и через несколько секунд дверь со свистом распахнулась, улетев в стену.
Молодой парень вошёл в холодную комнату, и ещё несколько мужчин в костюмах следовали за ним. Слабо проглядывающиеся лучи света меж штор, падали на него, но этого не хватало, что бы понять, кем был этот парень.
Только грубый насмешливый голос, что я никогда не забуду, выдал его. Эти призирающие нотки в нём, что убили ту девочку, которую он избил и оставил умирать на асфальте. Ту, которую пытался изнасиловать и та, которая не смогла спастись.
Я узнаю его из тысячи. Роман Покровский.
— Привет Валерия, — подходил он ближе, усмехаясь. Я не видела этого, но слышала отчётливо.
Он подходил осторожно, будто пробовал, будто боялся, что я могу вырваться из этих оков и набросится на него.
Я хочу это сделать, жажду, наконец, убить его, но не могу. Я слишком слаба, он специально обездвижил меня.
Я не чего не ответила ему, просто ждала, что будет дальше.
Подойдя почти ко мне впритык, он поднял руку, грубо хватая меня за подбородок, что я поморщилась, застонав от резкой адской боли во всём теле.
— Когда мне сказали, что ты выжила, я даже не поверил сначала, — продолжил он говорить. — Думал ты, покончись, с собой после того, что я сделал с тобой.
Я слабо усмехнулась его словам, и он заметил это, повторив за мной.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, отходя от меня к стулу, присаживаясь на него. Это были всего лишь последние остатки его вежливости ко мне, но не какая не забота.
Я не отвечала не на один вопрос, который он задавал дальше, просто закрыла глаза и слушала. Старалась узнать, где я, куда меня затащили.
— Советую ответить на мои вопросы Валерия, — яростно сказал он, вмиг приближаясь ко мне, снова хватая за скулы.
В этот раз я подняла глаза на него и наши взгляды встретились. Темный. Весёлый. Наполненный азартом взгляд.
— Изменилась, — усмехнулся он. — Он изменил тебя?
— Кто? — специально спрашиваю я, что бы узнать, сколько он знает.
Роман усмехается в голос.
— Тот, кто тебя спас, Олег Третьяков! — смеялся он, произнося его имя. Но ему недолго осталось смеяться. — Где же сейчас твой спаситель, которому ты так покорно служишь, — орал он мне в лицо. — Где твой Илья, на которого ты променяла меня.
Его лицо исказилось, от неконтролируемой ярости, кажется, сейчас он готов разорвать меня на клочья, но я только усмехаюсь, раззадоривая его.
Удар и моя щека сильно жжет. Но это незаметная боль по сравнению с тем, что я чувствую во всём теле.
Я улыбаюсь, не специально, мне просто хочется это сделать.
— Даже бы если я не встретила Илья, я бы не когда не была твоей, — хрипя ели, произношу нужные мне слова.
Он сжимает моё горло сильной хваткой, что я не могу больше дышать. Но почему то меня не пугает это.
— Ты была и будешь моей всегда! — яростно и уверенно произносит он, смотря мне прямо в глаза. Кажется, он правда верит в то, что говорит.
Я смеюсь из последних сил, выплевывая кровь из-за рта.
— Я рада, что ты не лишился чувства юмора за решёткой Роман, — выплевываю я эти слова ему в лицо, дергая руками. — Я ненавижу тебя!