Не договорив, Мелок стал быстро спускаться с доски.
— Но ведь никто из них не умеет рисовать!
— Зато Тряпка умеет стирать — и этого может оказаться вполне достаточно.
— Достаточно? Не понимаю!
— Потом объясню. Сейчас нам нужно немедленно обыскать школу.
Подбежав к двери, Мелок попытался было протиснуться в щель под нею, но щель оказалась слишком узкой.
— Придётся вам — вы тоньше! — отрывисто бросил Мелок. — Пролезете под дверью и заглянете во все остальные классы и кабинеты!
— Стоит ли? — поёжилась Ручка.
Она представила себе, как пойдёт в кромешной темноте одна, по пустынному зданию, из класса в класс, и ей стало жутковато.
— Стоит ли? — повторила Ручка. — Ведь я ещё ни разу не выбиралась из этого класса. Меня принесли в портфеле, и я даже не знаю, куда идти. К тому же, если дядюшка Глобус и тётушка Тряпка в школе — значит, они в безопасности.
— А если их здесь нет? Если они... Да что ж вы медлите? Может, им где-то на другом конце Земли угрожает смертельная опасность!
— Пустяки. Любую опасность Тряпка просто-напросто сотрёт.
— Она может не заметить, может не успеть, наконец!
— Их двое. Ничего не случится. Подождём.
— Это же трусость. Так вы не полезете?
— Я же сказала...
— Хорошо, я и без вас обыщу школу, чего бы это мне ни стоило! — Мелок резко повернулся и зашагал к шкафу.
Подойдя, он поглядел наверх и зачем-то быстро взобрался на ближайшую парту.
— Что вы делаете? — воскликнула удивлённая Ручка, видя, как Мелок, взявшись за электрический шнур, стал карабкаться по нему наверх.
Ответа не последовало.
Провод проходил возле самого шкафа, и через несколько минут Мелок уже стоял на его плоской вершине.
— Но там же никого нет! — крикнула Ручка. — Я же вам говорила!
Мелок снова не удостоил её ответом.
Ручке было не по себе... Ей хотелось даже извиниться перед Мелком, сказать, что она тоже беспокоится о товарищах, но не позволяла гордость.
— Зачем вы туда полезли? — снова крикнула Ручка.
Не отвечая, Мелок подошёл к самому краю шкафа, заглянул вниз и отшатнулся. До едва видимого в темноте пола было не меньше трёх метров. Внизу, прямо против шкафа, вырисовывалась тень от оконной рамы.
«Спокойно! Возьми себя в руки!» — мысленно приказал себе Мелок.
— Может, вы всё-таки объясните, что это вам взбрело в голову?
— Попытаюсь уменьшиться, — насмешливо заметил Мелок, отступая на несколько шагов для разбега. — Вот только бы вдребезги не разбиться. Ну, да будь что будет!
Поражённая Ручка хотела остановить Мелка, попыталась крикнуть, что лучше сама пойдёт на розыски их спутников, но голос ей не повиновался.
Глубоко вздохнув, как пловец перед прыжком, Мелок скомандовал себе:
— Раз, два...
— Ш-ш-ш! — донёсся откуда-то невнятный шелест. — Ш-ш-ш! Ост!.. Ост!..
Казалось, будто кто-то хотел сказать «остановитесь», но никак не мог выговорить.
Мелок прислушался.
— Ост! Ост! — взволнованно повторял кто-то. — Сороковых... Роковых... Роковых... Станция!.. Ост!..
— Кто там? — крикнул Мелок, вглядываясь в темноту.
— Ш-ш-ш! Европа, Азия, Америка, Африка, Австралия.
— Ничего не понимаю!
— Это, кажется, Карта! — крикнула Ручка снизу. — Спускайтесь скорее! Поглядите, она вся трясётся.
Подойдя к висевшей на стене старой географической карте мира, Мелок и Ручка в недоумении остановились.
Карту трясло как в лихорадке. Можно было подумать, что на всей Земле разразилось страшное землетрясение. Причём хуже всего приходилось почему-то Южному полушарию.
Мелок и Ручка переглянулись:
— Что с ней творится? Она заболела?
— Острова Товарищества! — жалобно шелестела Карта. — ...Спасения! Ожидания!.. Мыс Доброй Надежды...
— Вы что-нибудь понимаете? — спросила Ручка.
— Пока нет, но...
— ...Спасения! — повторила Карта. — ...Доброй Надежды...
— Постойте! — воскликнул Мелок. — Ну конечно! Она способна лишь повторять то, что на ней напечатано! Карта просто-напросто не умеет сама говорить. С вещами так иногда случается.
— ...О-ва Согласия!.. — обрадованно заявила Карта.
— Она подтверждает, — воскликнула Ручка. — Всё ясно!
— По-моему, ничего не ясно! — отозвался Мелок, озабоченно наморщив лоб, — Что привело в такое волнение нашу обычно молчаливую соседку? Что она хочет сказать нам?
— Товарищества! О-ва Товарищества! — снова умоляюще прошелестела Карта. — Мыс Доброй Надежды! Спасения!
— Товарищество... Надежда... — машинально повторил Мелок и, поражённый внезапно мелькнувшей догадкой, воскликнул: — Так вы имеете в виду спасение наших пропавших товарищей?