За первым островом появился второй.
В углу доски Мелок написал название, широту и долготу островов и, отступив на шаг, внимательно оглядел свой рисунок.
— Кажется, готово! — пробормотал он.
Подумав немного, Мелок подрисовал на борту корзины несколько мешочков с надписью «Песок».
— Вот теперь можно отправляться!
Ручка хотела спросить, зачем нужен песок на воздушном шаре, но Мелок скомандовал ей занять место возле нарисованной лестницы, а сам подошёл к стене и, помедлив секунду, поставил на ней жирный крест, будто ошибку зачеркнул. В тот же миг стена исчезла, словно растаяла.
— Вот удивится наша нянечка, когда увидит, что весь класс исчерчен! — пробормотал Мелок. — Ну, да, может быть, мы всё-таки разыщем Тряпку и она сумеет всё вовремя исправить. — Он вздохнул и зачеркнул ещё одну стену.
На всякий случай Ручка встала поближе к нарисованной корзине.
Как только были зачёркнуты окна, наступила полная темнота. Только на доске призрачно белели линии рисунка. Подойдя к верёвочной лестнице, Мелок черкнул по краю доски, и в тот же миг яркий солнечный свет ударил ему в лицо. Зажмурившись, Мелок едва успел схватиться за ускользающие ступеньки верёвочной лестницы.
Когда он снова открыл глаза, вокруг расстилалась безбрежная зеленоватая гладь океана, а под ногами гряда за грядою лениво бежали волны.
— Лезьте сюда! — испуганно крикнула Ручка, высовываясь из соломенной корзины.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
и, возможно, последняя, потому что спа-
сательная экспедиция, отправившаяся на
поиски без вести пропавших, сама обры-
вается весьма трагическим образом. Впро-
чем, если даже ни одно из действующих
лиц книги не вернётся больше в родной
класс и автор, растеряв своих героев,
будет рассказывать о чём-нибудь другом,
ты всё равно успеешь узнать кое-что об
островах, отказавшихся выполнить волю
матери-Земли, о самой большой стройке
на свете и самых маленьких строителях,
о пальмовых ворах, орехах-мореплавате-
лях и ещё кое о чём
...Шары поднимались. Это было заметно потому, что высокие, украшенные вспененным гребнем водяные холмы, неторопливо бежавшие к видневшемуся впереди островку, превратились в тонкие белые полоски. Уменьшился и сам остров, а море стало похожим на гигантскую голубую чашу, края которой терялись в чуть розоватой дымке. Мелок послюнил палец и поднял его над головой.
— Несёт нас прямо к острову, — определил он. — С той стороны, откуда ветер дует, пальцу всегда делается холоднее.
— А не спуститься ли нам немного? — со страхом поглядывая вниз, спросила Ручка. — Ведь мы можем пролететь дальше, чем нужно.
Мелок не отвечал. Только сейчас ему пришло в голову, какую чудовищную оплошность он допустил, рисуя шары: на них можно было только подниматься.
«Клапаны для выпуска газа! Где-то я слышал о них, — вспоминал Мелок. — Стоит только приоткрыть такой клапан, газ начнёт выходить и шар снизится. Эх, если б знать, как их рисуют! Впрочем, теперь уже ничего не исправишь».
— Что же вы молчите? — всерьёз забеспокоилась Ручка. — Если мы сейчас же не пойдём на посадку, будет поздно!
Мелок тяжело вздохнул.
— Я не буду скрывать. Наше положение далеко не безопасно. Это моя вина, но снизиться мы не можем. То есть со временем мы обязательно спустимся, — добавил он. — Как бы крепко ни были завязаны отверстия шаров, газ будет постепенно выходить, и мы спустимся.
— Но ведь до этого нас снесёт в открытое море!
Мелок безнадёжно махнул рукой:
— Теперь уж ничего не поделаешь.
— Так, значит, вы не предусмотрели... Вы не подумали... — Голос Ручки осёкся.
— Я думал, что нужно как можно скорее прийти на помощь товарищам, и... поторопился.
— Но ведь я даже плавать не умею, — с трудом произнесла Ручка.
— Я тоже...
Ручка хотела высказать всё, что она думает о легкомыслии некоторых самоуверенных путешественников, но так ничего и не сказала. Да и глупо ссориться, когда от гибели отделяет всего несколько сот метров.