«Наверное, думает, что сейчас поздравит будущего отца?..»
— Что за принцесса? — с порога спросил приятель.
— Помощница, — коротко ответил Бастиан.
Малкольм иронично хмыкнул и уселся на диван.
«Давай. Объявляй приговор. Маленькая мисс-невинность, никакая не невинность».
— Уже известно, что с ней?
— Мисс ван Мунс осмотрел специалист. Её профиля.
«Неужели, правда?.. Это крах. Тотальный облом по всем фронтам». Бастиан и сам удивился мыслям, ведь, несмотря ни на что, продолжал верить, что всё-таки уломает, и затащит в постель.
— Но там ничего серьёзного, — спокойно добавил доктор.
«Насколько в твоём понимании несерьёзна беременность? И что за долбанная ухмылка?»
— Чего так нервничаешь? У девочки всего лишь стресс. В её возрасте — обычное дело. А, учитывая, что бедняжка работает на тебя, то причина стресса очевидна. Ты и мёртвого второй раз до смерти доведёшь.
— Стресс, говоришь?..
Усмешка Малкольма стала лукавой. Приятель подошёл к столу:
— Она стопроцентно не беременна, если ты от этого так убиваешься.
— Тогда что случилось?
— Не вдаваясь в подробности и терминологию, поясняю: раз в месяц у женщин бывают дни, когда мир вокруг кажется адом. Для кого-то меньше, для кого-то больше. А для кого-то всё ну о-о-очень плохо. Вот твоя фемина как раз из последних. И это причина небеременности номер раз.
— Номер раз? — переспросил Бастиан. Он совсем перестал что-либо понимать.
Приятель пару секунд помедлил, а потом вывел компьютер из спящего режима и кликнул по значку почты. На экране высветился документ. Пробежавшись по тексту, Бастиан, мягко говоря, обомлел. Глаза снова и снова перечитывали одно и то же маленькое слово. Два плюс два наконец сложилось. Её страх. Её смущение. Её нерешительность… Всё указывало на то. Даже не указывало, а кричало, размахивая красными флагами.
«Так вот, что ты защищаешь, лапуля…»
— Надеюсь, понимаешь, что не должен видеть этого, — предупредил Малкольм.
«Серьёзно?..»
— Ко всему прочему мисс ван Мунс переусердствовала с обезболивающим и смешала с алкоголем, — продолжил приятель. — Отсюда слабость, тошнота и озноб. Ей вкололи успокоительное. Должна скоро уснуть. Завтра утром всё будет в норме. И пить ей на людях всё-таки не стоит. Только с двадцати одного, ты же знаешь.
«В норме...» — в голове зарождалось что-то совсем не правильное.
Не подавая признаков удивления или обеспокоенности, Бастиан отвернулся от монитора.
— Она в третьей смотровой. В конце коридора. От меня налево. Перед тем, как обезболили и расслабили, мисс ван Мунс очень просила не отправлять её в таком виде домой.
— Я оплачу палату и что там ещё надо...
Малколм покачал головой:
— Пьяная несовершеннолетняя на обезболах… Нельзя. Была бы частная клиника, может, придумали бы что-то, но не тут... Я еле отговорил доктора её осматривавшего не вызывать никого.
Бастиан, медленно шагая по коридору, прокручивал в мыслях медицинское заключение.
«Девственница… Двадцать первый век... Второй курс университета… И она ведь так хороша… И видела меня трахающего Софи... И я собрался так же трахать её… Залез под платье… Боится... Смущается… Вот оно что…»
Подойдя к двери смотрового кабинета, Бастиан постучал. Открыла светловолосая женщина ростом с гнома. Окинув его пристальным взглядом сквозь разные диоптрии больших очков, шагнула в сторону, позволяя пройти:
— Вы друг мисс ван Мунс? Она уже уснула. Думаю, проспит до утра.
«И что теперь с ней делать? Куда везти?…»
— Она несовершеннолетняя. Пожалуйста, помните об этом.
«…Но возраста согласия достигла…»
— Очень надеюсь, больше такого не повторится. В следующий раз я приму должные меры.
— Спасибо вам за гражданскую позицию, Mon chérie, — натянул самую очаровательную из улыбок Бастиан. — Впредь буду смотреть за маленькой фройляйн очень и очень внимательно.
Женщина-гном пала. Как и все, когда видели эту улыбку и слышали приглушённый баритон. Поправляя очки и волосы, доктор опустила взгляд, меняя режим и тональность:
— Она просила не везти домой. Что-то о бабушке говорила…
— Я позабочусь об этом.
Кроме как забрать Бэмби к себе, вариантов больше не нашлось. Всю дорогу домой Бастиан рассматривал спящую помощницу и никак не мог поверить тому, что совершенно случайно узнал.
«Ты не оленёнок. Ты динозавр. Как так, девочка? Девятнадцать лет. Такая вкусная… У любого встанет… Das ist Unsinn!³»
Бастиан смутно помнил опыт с девственницами… Парочка, и то ещё в школе… Начальный уровень. Ничего особенного. Он только начинал познавать прелести секса. Уже тогда гораздо увлекательнее было с опытными партнёршами. Ему нравилась их готовность, что не надо особо изощряться, для всех всё привычно, ничего никого не смущает, а, главное, всё можно закончить так же быстро, как и начать. Зрелая женщина понятлива, она знает, что конец — это конец. Но тут… Перед ним Бэмби, которая ни черта не знает о сексе, которая смущается даже от взгляда и наверняка требует особого подхода, предварительных танцев с бубном и прочих изощрений. Подобный детский сад ему никогда не был интересен, ещё с тех самых времён первого опыта — слёзы, истерики, обвинения в том, что попользовался и спрыгнул. Непорочные девы абсолютно не его парафия — и он думал, этот вопрос давно закрыт. Но Бэмби забралась под кожу с первого взгляда. Подобно болячке проникла в кровь и разнеслась по организму. И, что самое скверное — медицинское заключение отнюдь не оттолкнуло. Скорее, даже наоборот… Возможно, это что-то психологическое? Настырное желание подогрело уязвлённое чувство собственного достоинства? Сначала удар под дых от Софи, теперь такой желаемый десерт отказался самопреподнестись на блюдечке, хотя явно ведь был не против… Даже сегодня, за столом, когда залез под юбку, с учётом даже её «особенности» — девочка не противилась. Боялась, как и большинство в её «обстоятельствах», но не противилась.