— Без обид, Ноэл. Но я люблю то, чем занимаюсь. А вот ты перестал. — Бастиан опустошил стакан и перевёл взгляд на барную стойку.
«Не горячо, но тепло…»
Рыженькая, стройная, со слегка выделяющимися скулами. Грудь натуральная и аккурат ляжет в ладонь. Как ему нравится. Девушка повернулась. Улыбнулась. Закусила губу.
«И я не против, птичка…»
Бастиан махнул официанту. Сверившись со стрелками платинового «Патек Филипп», размашисто изобразил на салфетке: «Жду 5 мин. Вход. Чёрный «Мустанг» BDG 1331», и, указывая на желаемое, передал официанту вместе со щедрыми чаевыми в виде новенького, хрустящего «Франклина».
— То есть вот так ты со мной собираешься поступить, да, друг? — Глядя исподлобья, играл желваками Ноэл.
— Пока снова вернёшься в замы. О хищении руководству не скажу. Если на следующий выпуск не дашь достойного материала, пойдёшь нахрен. Игры спонсирую последний раз, по старой дружбе. Чек завтра заберёшь у секретаря, — хлопнув приятеля по плечу, Бастиан направился к выходу. На экране сотового высветилось подтверждение брони столика и номера в близлежащем манхэттенском отеле. Приглашать фройляйн домой в правила Бастиана фон дер Графа не входило. НИ-КО-ГДА. Принцип номер один.
* * *
Не прошедшая фейсконтроль брюнетка досадно сплюнула в бокал оливку с половиной нечаянно откушенной зубочистки. Двухметровый, с выправкой танцора широкоплечий скандинавский блондин с наглыми серыми глазами, от предвкушения ночи с которым непроизвольно сжимались бёдра и мурашило во всех возможных местах, айсбергом проплыл мимо, даже не взглянув.
* * *
Торжественно пообещав сонной Вэнди… или Мэнди?.. вечером перезвонить, Бастиан рано утром покинул отель. Бумажка с номером телефона и оттиском красной помады полетела в урну, едва он вышел на улицу. Девочка, конечно, хороша, но не настолько, чтобы продлевать аренду. На конференцию, где бывшие сокурсники мерились не только профессиональными достижениями, но и личиками и фигурками помощниц, хотелось привезти что-то особенное. Он точно не знал, что именно, но определённо что-то более эксклюзивное.
Без четверти девять блестящий «Форд «Мустанг» 1964-го года остановился у здания небоскрёба бизнес-класса «А». Передав парковщику ключи, новоназначенный кризис-менеджер не спеша пошёл к вращающимся стеклянным дверям.
В первый рабочий день на «старое-новое» место являться с опозданием не хотелось. К тому же ровно в девять первое собеседование на должность помощника. Любимая Кэндис, лучший ассистент руководителя в мире, два месяца назад сообщила, что после Рождества уходит на покой. И до этого времени необходимо найти для Басти — как она любила его называть — нового ассистента. Бастиан оттягивал сколько мог, но вот прошёл сентябрь, и Кэндис решительно взяла дело в свои руки. Кропотливо самолично отобрав кандидатов, секретарь назначила на сегодня больше двадцати интервью.
С утончённой черноглазой Кэндис расставаться очень не хотелось. Он доверял личному секретарю как себе. Но ей скоро стукнет пятьдесят, и она банально хочет, наконец, пожить для себя.
Бастиан притормозил у ресепшена, чтобы подождать пока толпа у лифтов рассосётся. Взгляд за стёклами зеркальных «клаб мастеров» перекочевал в сторону входной двери, и... Автоматика дала сбой. Замигал аварийный красный свет. В холл впорхнуло нечто светло-русое, длинноногое, невозможно вкусное и чертовски опасное — либо отвернуться и выбросить из головы, либо брать без боязни попасть под статью о растлении несовершеннолетних.
Белый шум в голове сменился шёпотом Майкла Хатченса¹: «Come over here…»²
Каждый шаг в его сторону вызывал в теле приятные электрические вспышки, будто бы и не было ночи в гостинице с рыжей. Будто бы целый год провёл без сладкого.
Пришло время десятисекундной оргии. Мозг, восстановившись после аварийного отключения, занялся стандартной процедурой — приступил к снятию мерок, построению графиков с диаграммами и составлением плана о том в каких позах, где и сколько раз. «Только бы не младше семнадцати…»³ — взывало ко Вселенной на подкорке. Если встанет на цыпочки, губами достанет аккурат ему до подбородка. Талия… «Ach, du lieber Himmel!..⁴ Дюймов двадцать!»⁵
«…All you got is this moment
The twenty-first century's yesterday
You can care all you want
Everybody does yeah that's okay…»⁶ — продолжал тем временем Хатченс, а Бастиан мысленно пританцовывал в такт.
Достаточно миниатюрна, чтобы, поддерживая одной рукой, другой вытворять с изящным тельцем всякие прекрасные гнусности... Алебастровая кожа. Круглое личико. Красные, маленькие, в меру полноватые губки. Носик чуть вздёрнут. Глаза… «Oh, verdammt!»⁷. Глаза скрывали чёрные стёкла «вэйфареров». «Облом!»