— Мне об этом в новом номере на первой полосе написать? Или в лифтах объявления прицепить? — Дожевав, Бастиан отпил кофе. — Очень вкусно, кстати. Могу похлопотать о помещении для кафе в Вене. Центральную площадь не обещаю, но что-то поблизости можно…
— Басти, — перебила Кэндис, — я серьёзно.
Он отставил чашку и блюдце с пирогом:
— Составь текст объявления, пройдусь развешу.
— Просто заткни им всем рот. Ты можешь и знаешь как. Преступление сидеть и молчать. Ты…
— Я не рыцарь в сияющих доспехах.
— Ты, чёрт подери, начальник, от которого зависит их дальнейшее пребывание здесь. Ты можешь найти недочёты в работе любого. Можешь любого заткнуть раз и навсегда. Ни за кого другого я бы не просила, но Луна не умеет давать сдачи.
— И с такой наседкой не научится.
— Это не та ситуация, где надо учить. Всё зашло слишком далеко. Они говорят, что и у Ноэла она работала точно так же. Да они сделали из неё чуть ли не Мессалину.
— Бэмби ничего мне об этом не говорила, — продолжал упорствовать Бастиан.
— И не скажет. Потому что боится в глаза тебе смотреть из-за всего, что о ней говорят. Думает, что ты перестал из-за этого с ней общаться. Она и мне ни слова не говорит. Спрашиваю на прямую, отвечает: «Всё нормально. Тебе кажется».
— Да? И откуда же ты тогда всё узнала?
— Ронни рассказал.
— Грёбаный детский сад.
— Это твоя вина.
— Да я просто воплощение вселенского зла.
Кэндис придвинулась ближе, заглядывая в глаза:
— Съешь ещё кусочек. И сделай, что должен. Даже ты не решился её опорочить…
Бастиан скривился.
— …Она ведь нравится тебе. Действительно нравится. Я же вижу.
— Так, всё. На психоанализ я не записывался. Ты сказала, я послушал и принял к сведению. На этом закончим.
Кэндис поджала губы. Уже у двери резко обернулась, вернулась, и забрав штрудель со сливками так же резко зашагала на выход.
— Я всё равно люблю вишнёвый, — крикнул Бастиан перед тем, как хлопнула дверь.
Жерло внутреннего вулкана, донедавна тлеющее, а со вчера начавшее дымить, сейчас плескало лавой у самого края. Схватив сотовый, Бастиан вышел в приёмную:
— Бэмби, за мной, — рявкнул, проносясь мимо.
— Я не пойду, — донеслось в спину.
— Это не предложение. И не просьба. Времени у тебя ровно до приезда лифта.
Бэмби, залитая лихорадочным румянцем, встала рядом аккурат, когда лифт звякнул, раскрываясь.
— Есть что-то, о чём мне, как начальнику, надо знать? — глядя на помощницу в отражение, спросил Бастиан.
— Нет, — ответила она, гипнотизируя пол.
«Бл… Бл… Бл… !!!»
Первая лава окропила раскалённую почву. Скулы дрогнули, но удалось сдержаться. До конференц-зала шли в молчании. Распахнув двойные двери, Бастиан пропустил Бэмби вперёд:
— Сядешь рядом.
Бледнея и сутулясь, Бэмби пошла в центр зала. Следуя за ней, Бастиан внимательно изучал лица собравшихся — все, кроме Ронни, смотрели на Бэмби с насмешкой, гиены из модной колонки даже обменялись какими-то комментариями.
— Доброе утро, коллеги. — Бастиан занял место во главе стола. — Собрал всех, чтобы поставить в пример работу модной колонки в этом месяце.
Крашенные в разные оттенки блондинки, отвлёкшись от перешёптываний, одновременно расплылись в улыбках и выпятили груди.
— Чья же была идея? Кто мозг? — Притворно улыбнулся во все тридцать два Бастиан.
— Это заслуга всех нас модниц, — промурлыкала Дарла Фоссет — редактор модной колонки.
— То есть, уволить надо всех?..
Вопрос вызвал напряжённую тишину. Бастиан не спешил её нарушать. Всё с той же улыбкой, в расслабленной позе, он наблюдал. Вскоре главная «модница» еле слышно проблеяла:
— Я не понимаю, мистер фон дер Граф…
— Ожидаемо, мисс Фоссет.
Она в очередной раз переглянулась с белокурыми подружками:
— За что увольнять? Что не так?
Вместо ответа Бастиан бросил на стол распечатки о «завершении эпохи Ангелов». Бумаги заскользили точно в направлении «модниц». Дождавшись, когда лица девушек превратились в продолжение серии мунковского «Крика», он вновь заговорил:
— Мисс Фоссет с коллегами сейчас читают новости двухмесячной давности о том, что «Викториас Сикрет» изменила политику в отношении амбассадоров бренда, и Ангелы, в общем-то… уже всё. Улетели в райские кущи на пенсию. А мы, мало того, что за два месяца даже мимоходом не осветили это, так ещё и свежий номер, который, напоминаю, должен стать первой ступенью воскрешения нашего журнала, полностью посвятили мёртвым новостям. Мои аплодисменты. Венки из лавра закажу всем.