— Цвет не из любимых, — выдавила Бэмби.
— Эскиз делает мистер фон дер Граф. Цвет тоже выбирает он. — Дюамель театрально развёл руками. — Претензия по цвету не ко мне. Я всего лишь воплощаю задумку в ткань. И, естественно, стараюсь сделать воплощение максимально удобным.
Для полноты образа, Бэмби оставалось только свернуться клубочком и выставить иголки.
— Ну и? — снова обратился к ней Дюамель. — Как платье в движении? Есть какие-то неудобства?
Девочка недовольно выпятила подбородок и отрицательно покачала головой.
— Вот и славно, — удовлетворённо произнёс портной. — А цвет, между прочим, вам очень идёт, мисс.
— Согласен. И он именно такой, как хотелось. — Бастиан обратился к Алфи. — Всё замечательно. Для неофициальной части платье тоже можно посмотреть?
Бэмби в этот момент закатила глаза.
— Да. Всё готово. — Алфи кивнул Габи, и она повела Бэмби переодеваться.
Вернулась мисс ван Мунс в насыщенно-зелёном асимметричном наряде, состоящем из двух частей — короткого платья-бандо, поверх которого, как накидка, надевалось другое, чуть длиннее и свободнее, с одним рукавом и золотистой бретелькой вместо второго рукава. Взгляд Бастиана скользнул по оголённой руке, перепрыгнул бретельку, увяз между ключичными впадинками и скатился к острым коленкам, между которыми так хотелось оказаться…
— Несмотря на ваши, мистер фон дер Граф, сомнения, получилось превосходно. — Портной деловито сунул руки в карманы, рассматривая собственное творение. — Когда надоест работать по специальности, милости прошу ко мне в ателье.
— Ты льстишь, Алфи, — отмахнулся Бастиан, гуляя взглядом по Бэмби.
— Мисс ван Мунс, замечания? — поинтересовался портной.
— Снова не нравится цвет? — подколол помощницу Бастиан.
— Замечаний нет, — холодно ответила Бэмби.
Губы поджаты. В глазах взрываются галактики.
— А длина? — продолжил подтрунивать Бастиан. — Не думаешь, что верхнее надо укоротить?
Бэмби полоснула его гневным взглядом:
— А может и вовсе обойтись без верхнего платья? Неофициальная часть, как-никак. Зачем скромничать?
«Ба-а-абах!.. Страшно представить, каких титанических усилий тебе это стоило, солнышко».
Бастиан ухмыльнулся и обратился к Дюамелю:
— Сделай верх на четверть дюйма длиннее.
Портной согласно кивнул, попутно оставив в блокноте пометку.
— Четверть дюйма — это слишком щедро. — Совершив последний выпад, Бэмби, не дожидаясь разрешения, вышла.
Согласовав необходимые детали и договорившись, когда водитель сможет забрать вещи, Бастиан начал переодеваться. Сняв рубашку, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернувшись к распахнутой двери, увидел застывшую на пороге Бэмби.
— Я… — начала она и запнулась.
Взгляд Бэмби приклеился к рельефным бицепсам, трицепсам и прочему, на что женщины так любят посмотреть, что хотят трогать и чувствовать на себе.
— Да, Луна. Слушаю. — Бастиан включил босса, сделав максимально серьёзное лицо. Любуясь замешательством девочки, рубашку, конечно, надевать не спешил.
Молчаливые гляделки затягивались. Видимо, осознав это, Бэмби быстро отвернулась:
— Хотела узнать, могу ли быть свободна.
— Подожди в машине.
— Я думала… чтобы не задерживаться...
— Подожди, пожалуйста, в машине, — с расстановкой повторил Бастиан.
Сцепив зубы, Бэмби ушла, очень громко топая по полированному паркету.
Только Бастиан открыл заднюю дверцу, Бэмби максимально отодвинулась. Он нажал одну из кнопок на дверной ручке, и между салоном и водителем выехала чёрная перегородка.
— Давай-ка, Бэмби, поговорим. Ты первая. Вываливай всё, что хочется. Акционное предложение. Действует только сегодня. — Бастиан сел вполоборота.
— Зачем это?
— Чтобы не слышал водитель. Подумал, может, будешь стесняться.
— Зачем вам всё это надо? Зачем издеваетесь надо мной? Ваш водитель заявился посреди пары, при всех снял меня с занятий… Ничего не говоря, усадил в машину, отконвоировал сюда… И вы тут ждали… — Бэмби, наконец, повернулась. В глазах пылало негодование и… тот самый, заставляющий кровь бурлить взгляд. — Ты хоть понимаешь, насколько может быть унизительно осознавать, что все эти россказни о талантливости и прочее бла-бла-бла, были только ради того, чтобы… — она сбилась, замолчала, покраснела и поджала губы.
— Чтобы?.. — игриво переспросил Бастиан.
— Смешно?! А мне совершенно нет! Теперь все эти грязные сплетни правда! Я напилась, и наговорила тебе такого… Ты теперь знаешь, что я… — Она прикусила губу и сомкнула глаза. — То, что было в лифте… и перед вечеринкой…
Улыбка на лице Бастиана стала ещё шире. Придвинувшись ближе, он нежно коснулся рукой бархатистой щеки: