— Будешь гнить в провинциальной газетёнке… В той дыре, из которой приехала…
Софи дёрнулась в попытке отойти, но он не позволил, крепко удерживая за руку.
— …Ни одно мало-мальски приличное издание тебя не возьмёт. Обещаю. — Последнее прозвучало особенно сердечно и волнительно. Ослабив хватку, Бастиан позволил ей отступить.
Потирая предплечье, Софи молчала с полными горечи и обиды глазами. Результат беседы виделся вполне удовлетворительным.
— Настоятельно рекомендую вам и вашему недорыцарю больше в здании не появляться. А по возможности и около него тоже, — улыбнувшись напоследок одной из самых «милых» улыбок, Бастиан привычной вальяжной походкой направился к стеклянным вращающимся дверям.
Как только Бастиан закрыл дверь, «Роллс-Ройс» заурчал и начал вклиниваться в бесконечный поток машин.
Вид Бэмби романтики не предвещал. Руки скрещены на груди, между бровями пролегла тонкая складочка, губы сжаты…
— Дуешься ещё с лифта или что-то новенькое придумала? — Бастиан усмехнулся. — Давай, выкладывай, что за неправильности нарисовались в твоей прекрасной головке. Как-никак, предстоит совместный уикэнд. Только ты и я… Никаких знакомых лиц, которые могут оказаться за закрытыми дверями лифта. Никаких эссе…
Ноздри дрогнули. Оленьи глаза сузились.
«Негодование? Злость? Интересно… и прекрасно. Как и всё остальное в ней».
— Я могла сама ответить Софи, — тихо, но уверенно произнесла Бэмби.
— М-да-а-а? — игриво протянул Бастиан. — И что сказала бы?
В ореховых омутах зажглись огоньки. Почти настолько же зловещие, как в фигурных глазницах хэллоуиновских тыкв.
— Ты обращаешься со мной, как с ребёнком. Ставишь в угол и отправляешь спать, когда посчитаешь нужным. А я не ребёнок. Могу за себя постоять. И ненавижу, когда мной командуют.
«Сейчас было очень горячо, лапуля…»
Бастиан с ухмылкой откинул разделявший их подлокотник.
— Я даже близко не Софи и не ей подобные, к которым ты, очевидно, привык.
Он наблюдал за каждым движением и слушал каждое слово. В теле зрело напряжение.
— …Возможно, не стоило выгонять мисс Брукс. Она могла бы пригодиться.
«Ревнуешь, mein herz… Женщина вытесняет девочку…»
— Думаешь, — начал чуть охрипшим голосом Бастиан, — нам нужен в поездке кто-то третий?
Вишнёвые губы поджались:
— Думаю, что ты выбрал для забав не ту. Может, я со стороны и выгляжу тупоголовой блондинкой, по поводу которых у тебя явный задвиг, но уверяю, это мнение ошибочное.
— Иди сюда, — он без особых реверансов пересадил Бэмби себе на колени. Платье при транспортировке слегка задралось.
«Колготки с имитацией чулок… твою мать…»
Взгляд вернулся к раскрасневшемуся личику. Огромные влажные глаза, приоткрытый рот… Прижатые к груди ладошки прожигали одежду.
— Во-первых, — Бастиан легонько поцеловал острый подбородок и, дразнясь, провёл кончиком носа по бархатистой щёчке, — если бы считал тебя ребёнком, то не стал бы делать ничего подобного…
Когда он бесцеремонно, с напором, прошёлся языком по её губам, Бэмби ахнула. Чуть громче обычного. Громче, чем приличествовало выпускнице английского пансиона для девочек.
— …Лизнул, значит — моё… — Бастиан с нескрываемым удовольствием облизнулся, — Во-вторых, — я не считаю тебя тупоголовой. Может, при первой встрече что-то такое и подумал…
Бэмби нахмурилась и надавила на грудь сильнее.
— …но потом понял, что ошибся, — губы растянулись в лукавой усмешке, а руки крепче сжали девичью талию. — Такая маленькая, головастая и чертовски горячая… Даже не представляешь, насколько…
Отпор ослаб. Воспользовавшись моментом, Бастиан прижал Бэмби обратно к себе и жадно впился в сладенький ротик. Стон. Второй. Вдох. Пальчики легли на шею… Спящая красавица пробуждалась. Сахарный язычок робко начал отвечать взаимностью… Первая взаимность. Очень горячо.
Время остановилось. Всё вокруг вибрировало. Главный источник вибрации определённо шёл откуда-то изнутри. Аккурат оттуда, где в нагрудном кармане пиджака лежал телефон… Чёрт. Снова кто-то звонил. Возможно, немцы. Надо отвечать. Бастиан сбавил обороты. Отстранившись, он запечатлел жаркий поцелуй на щеке Бэмби, после — на лбу.
— Запомни, на чём остановились. Поговорю, и обязательно продолжим.
Не открывая глаз, Бэмби обмякла у него на груди.
— Слушаю, — не посмотрев на номер, ответил Бастиан. Сбившееся дыхание девочки щекотало шею. Пальчики мелко подрагивали на лацкане пиджака.