— Привет, — раздался голос Джулиана. — Удобно?
— Привет. Не очень. У меня… встреча.
— Не один?
— С помощницей, — коротко ответил Бастиан, поглаживая спину Бэмби.
— Понял, — хмыкнул Джулиан. — Я вот зачем звоню. Доверенное лицо сообщило, что совет директоров закрылся в переговорной и ведёт бурное обсуждение. Похоже, ты их всё-таки дожал. Не знаю, что ты сказал Шёльцу, но тот, говорят, в предынфарктном состоянии.
Бастиан усмехнулся.
— Думаю, они сдадутся ещё до понедельника. Не удивлюсь, если сегодня же ночью позвонят и согласятся на сделку. С учётом всех раскладов, лучшего никто не предложит, — с юношеским энтузиазмом продолжал Куинн. — Только подумать… Европейский издательский гигант, купленный за пару центов…
Джулиан обожал бизнес-игры. А сейчас шла одна из самых крупных. Даже через телефон ощущалось, что Джулиан на взводе и очень хочет с кем-то поговорить. Бастиан решил не перебивать. Пусть выговорится. Жена и дочки, с которыми тот неделю как отдыхал в Новой Зеландии, точно слушать не станут.
Бэмби заёрзала, в попытке пересесть на сидение, но Бастиан, удерживая её за талию, покачал головой. Весь остаток пути он вполуха слушал Джулиана, то выписывая свободной рукой узоры на спине прижатой к нему Бэмби, то накручивая на палец мягкие русые пряди.
— Ладно, — на подъезде к аэропорту, произнёс Куинн, — не буду отвлекать. У тебя там всё-таки помощница скучает… Если узнаешь что-то раньше, звони в любое время. Хорошо съездить.
Бэмби по-прежнему сидела, уткнувшись носом в шею Бастиана.
— Скучаешь? — Бастиан провёл рукой по шелковистым волосам.
Бэмби выдохнула отрицательное «у, у». Он с усмешкой помассировал тонкие плечики и прислонился губами к девичьей щеке.
Бэмби привстала. Смущения во взгляде поубавилось. Теперь там присутствовало что-то другое. Интерес?.. Желание?..
— Надеюсь, хотя бы часть мыслей о неправильности мы искоренили?
— Нет, — улыбнувшись краешком губ, ответила та.
«Бэмби-скромница, строптивая Бэмби, Бэмби-ревнивица, чувственная Бэмби, а теперь Бэмби-кокетка?.. Что ещё появится, если копнуть глубже?..»
— А хотя бы мысли о том, что мне следовало взять в помощницы кого-то другого, истребили?
— Тем более нет.
— То есть, ты бы хотела, чтобы сейчас на твоём месте был кто-то другой?
— Парадоксально — но тоже нет.
Бастиан тихо рассмеялся. Сотовый снова завибрировал, уведомляя об очередном желающем о чём-то поговорить и отвлечь от куда более интересных занятий. На экране предварительного просмотра вывалилась целая куча сообщений — в большинстве своём от редакторов с набросками материалов для будущего номера.
— Надо же… — прокомментировал Бастиан, — Какое рвение.
— Что случилось?
— Наш улей гудит вовсю. В поте лица трудится над новым номером. Сейчас начну сбрасывать тебе.
За сообщениями последовали звонки. Не расставаясь с телефоном, Бастиан отдал Бэмби паспорт, чтобы она занялась получением посадочных талонов — Кэндис так и не смогла совладать с регистрацией онлайн. Когда сотрудница аэропорта вручила посадочные, Бастиан обратил внимание, что Бэмби занервничала. Взгляд пробежался по содержимому талонов.
«Всё верно. Вылет в восемь. Терминал и гейт указаны. Первый класс. Что не так?..»
В стеклянный телескопический коридор ведущий на борт, они вошли последними, как только Бастиан завершил разговор. На входе бортпроводница поприветствовала и пригласила следовать за ней. Обернувшись, чтобы пропустить Бэмби вперёд, Бастиан увидел необычайно бледное лицо и влажные перепуганные глаза.
— Бэмби?..
— Надо было сказать раньше… — тихо произнесла она. — Думала, пересилю себя, но… Не получилось. Я… на самом деле… боюсь летать. Вот.
Скулы Бастиана дрогнули:
— Ты понимаешь, что как бы затянула с признанием? До фига так затянула.
Бэмби опустила голову.
— Мистер фон дер Граф, мисс ван Мунс, — в недоумении, но с вежливой улыбкой стюардесса вернулась к ним обратно, — прошу следовать за мной.
— Минутку, — отмахнулся Бастиан.
«Бэмби, мать твою… что же у тебя всё так своевременно?..»
— Как ты летела из Британии сюда? Под наркозом?
— Нет, — губы девочки дрогнули. — Меня сопровождала бабушка. Мы сидели рядом. И я приняла снотворное перед вылетом… Перелёт ведь долгий… Можно было принять снотворное… — Она громко выдохнула и схватилась за его руку. Помимо исходящего от девочки холода, ощущалась дрожь.
— Мне действительно страшно. — Голос дрожал. Во взгляде билась мольба.
«…Сидела рядом с бабушкой. В первом классе рядом не сядешь. Места отдельные. Остаётся только…»