Бастиан взглянул на стюардессу:
— Нельзя ли перевести нас в бизнес-класс?
— Все места в бизнес-классе заняты. Извините.
— Кто-то непременно должен согласиться на экстравагантное предложение поменять второй класс на первый.
Стюардесса захлопала ресницами.
— О, чёрт… — раздражённо прошипел Бастиан. — Вызовите старшего бортпроводника.
Главный стюард искренне проникся возникшей у постоянного клиента национальных авиалиний проблемой. Пассажиры, которым предложили обмен, удивились, но возражать не стали. Ещё бы. Какой дурак откажется?.. Считай, срубили джекпот. Сама виновница торжества с момента шокирующего признания не проронила ни слова. Послушно заняла место и тут же опустила пластиковую шторку.
— Иллюминатор нельзя закрывать перед взлётом и перед приземлением, — проинструктировала стюардесса.
— Этот будет закрыт, — безапелляционно отчеканил Бастиан.
Стюардесса натянула улыбку и поспешно ретировалась, не желая попадать под горячую руку мечущего молнии блондина. Милой спутнице наэлектризованного австрийца оставалось только посочувствовать. Бедняжка и так боится летать, а тут ещё этот тевтонский рыцарь звенит доспехами над головой. Хотя и красавчик…
— Кто надоумил тебя поступать на журналистику? И кто поддержал этот порыв? — Бастиан, не глядя в сторону помощницы, подвернул рукава рубашки и поставил на персональном столике макбук. — Умения хорошо писать недостаточно. Журналист должен уметь говорить. А из тебя и слова щипцами не вытащишь. Ты не… — Гневная тирада умерла в зачатке, когда всё такие же холодные дрожащие пальчики коснулись разгорячённой кисти.
Бастиан посмотрел на Бэмби. Бледная, испуганная, она учащённо дышала, вперившись в одну точку перед собой. Раздражение состязалось с желанием обнять её, погладить по шелковистым волосам и шептать любые банальности, пока девочка не успокоится. Бой заведомо проигрышный. Но признавать этого не хотелось. Нет. Признавать нельзя. Он и так пожертвовал удобным местом в первом классе, хотя спокойно мог отправить сюда её одну… Забрал домой, когда ей стало плохо. Устроил разгон в издательстве из-за сплетен о ней. Снова пустил в дом, когда Ронни привёз пьяной. А что дальше?..
— Что может случиться? Тебя укачивает? Попросить больше пакетов? — Старался говорить холодно, чтобы не показывать прорастающее зерно слабости. Всё внутри отторгало инородный росток, а он пускал ядовитые корни всё глубже.
— Н-нет. Просто паникую. М-могу… потерять сознание. Ненадолго, — дрожащим голосом произнесла Бэмби. — Н-ничего серьёзного.
— Ну да. Потеря сознания, это ведь такой пустяк, — сыронизировал Бастиан. — Можно было его потерять и на одинарном сиденье.
«Какая глупая… Молчать до последнего! Уму непостижимо! Пусть справляется сама! Военный журналист! Оборжаться!»
На входе в салон бизнес-класса появилась молоденькая стюардесса. Невысокая стройная девушка в тёмно-синей униформе поправила форменный шарфик с алой окантовкой и жизнерадостно, как умели только представительницы её профессии, поприветствовала пассажиров на борту «Американ Эйрлайнс». С лучезарной улыбкой озвучила время посадки, сообщила, что самолёт вылетает из Международного аэропорта имени Джона Кеннеди и через шесть часов приземлится в Международном аэропорту Лос-Анджелес. Завершилась лучисто-пушистая речь традиционным пожеланием хорошего полёта. Правда на Бэмби патока не подействовала. Особая энергетика стюардессы, способная зарядить позитивом даже пассажиров падающего самолёта, не помогла.
Бастиан обвёл несчастное создание сочувствующим взглядом. Остатки злости захлебнулись в водах Хиллиер, булькнув напоследок розовыми пузырьками².
— Выпьешь что-то? Виски? Водка?.. — он тут же осёкся, вспомнив об отношениях Бэмби с алкоголем.
«Ну да… забыл, с кем имею дело. Девственница. Нецелованная. Не пьёт и не курит… Куда катится мир и как в нём дальше жить?..»
— Получается, остаётся ждать, когда потеряешь сознание?..
Самолёт тронулся и начал набирать скорость. Бэмби, глубоко вдохнув, зажмурилась и до белизны в костяшках сжала подлокотники.
«Глупая девчонка…»
Бастиан накрыл её руку своей. Пальцы заскользили по нежной коже, обрисовали несколько кругов на тонком запястье, после юркнули в ладошку. Ореховые глаза раскрылись.
— С бабушкой и снотворным может, и не сравнюсь, но тоже кое-что умею. — Расстегнув ремень безопасности, Бастиан придвинулся ближе и второй рукой накрыл щёку. Бэмби, будто по мановению волшебной палочки, подалась навстречу. Пушистые ресницы сомкнулись, но теперь не от страха, а вишнёвые губы коснулись его губ.