— И не только мои, — шикнула Бэмби. Вздёрнув подбородок, она обогнула Бастиана и пошла к заждавшейся весёлой компании.
Сам собой завязался непринуждённый разговор. Мужчины расслабились и не стеснялись в присутствии леди отпускать едкие шуточки по поводу всех и вся. Бэмби оживилась. Время от времени даже смеялась и мягко отшучивалась от упорно теряющего берега Дэнни. Влитое в бак энное количество коктейлей стало давать о себе знать, отчего бедняга всё чаще и на дольше удалялся из-за стола. Диана же, к счастью, с картинным старанием игнорировала Бэмби. Только слепой мог не заметить, что бывшая явно неровно дышит к юной «мисс конференция» и тщетно тушит пожар коктейлями.
Градус поднимался, но темы разговоров за столиком всё ещё были на уровне. Настала очередь обсуждения Пулитцеровских лауреатов. Из присутствующих дам поддержать беседу смогла только Бэмби, что вызвало скрип зубов и глаз у оставшихся без внимания девушек.
— Сколько там номинаций? Вы каждую собираетесь обсуждать? — первой не выдержала Ди. — Басти, идём танцевать. Я больше не выдержу. Меня укачивает всё это ботанство.
По тому, как Диана сжимает губы и челюсти, Бастиан догадался, что её лимит уже превышен.
— А кто-то из женщин хоть в одной номинации победил? Все эти конкурсы научные полный сексизм, — протянула подружка Спенсера, перекатывая оливку за щеками.
— В этом году большинство номинаций взяли женщины, — незамедлительно последовало от Бэмби.
— Да, да. Безвозрастные недоженщины, в шерсти кошек и собачек, с которыми вынуждены коротать свою интереснейшую научную жизнь, — оскалилась Ди.
Расслабленный Бастиан вовремя не услышал запах дыма. И упустил момент возгорания. А в следующее мгновение, не дав ему ни секунды на возвращение контроля над ситуацией, в костёр плеснули ещё горючего…
— Каждому своё. Шерсть животных на одежде истинно счастливых людей. Прочие же, — снисходительно улыбнулась Бэмби, — создавая иллюзию счастья, вынуждены коллекционировать на своей одежде лейблы, пока они не затянутся удавкой.
«Бах! Бах! Бах!» — хлопая в ладоши засмеялись Винс, Спенс и Дэнни.
Воспользовавшись моментом ступора дам и бурного веселья джентльменов, Бастиан повернулся к помощнице, чуть склонив голову:
— Браво, лапуля. Но не отходи теперь далеко. — Улыбнулся он краем губ.
— Не пониж… не понижаем гра-а-адус… Я щас-с-с, — Дэнни выбрался из-за стола, и, шатаясь, куда-то пошёл.
Бэмби, с невозмутимым видом придвинулась. У самого уха прозвучало медово-едко:
— Я ни капли не боюсь твоих стервозных экс-с-с… и сочувствующих им недалёких куриц. От мысли, что тебе такое нравится — печально. Ещё печальнее, что я каким-то образом попала в эту выборку.
Серебро и потемневшая зелень на долю секунды пересеклись, прежде чем Бастиан и Бэмби отодвинулись друг от друга.
— Я считаю, что настоящее счастье любит тишину, — невпопад подала голос клубнично-блондинистая спутница Винсента. За столиком повисла тишина.
— Это прекрасно, малыш… — Винсент обвёл всех извиняющимся взглядом, мол: «Что с неё взять…»
— Малыш, — ухмыльнулся Бастиан, — тебе кто-то безбожно наврал. Счастье любит ржать и трахаться, а не тишину.
Бэмби где-то сбоку поперхнулась, а Винс и Спенсер разразились новым приступом хохота и одобрительными аплодисментами. Ди, в упор глядя на Бастиана, заёрзала на стуле. Соски под красным шёлком её платья выдавали возбуждение и готовность закончить этот вечер прямо сейчас в его или в её номере.
Заиграла «Нью-Йорк, Нью-Йорк» Фрэнка Синатры.
— Эт я спец… специально заказал, — заплетающимся языком проварнякал Дэнни. — Для моего старого нуу-йоркского друга и его очаровательной помощницы… Особенно для помощницы… А чего вы… ржёте тут все?..
— Как оригинально, — Бастиан наблюдал за шатающимся приятелем. Ещё коктейль, и Картер свалится под стол.
— Ну, ты же меломан! Я ведь всё-ё-ё о тебе знаю, — в попытке засмеяться, Дэнни хрюкнул. — Сколько женщин ты соблазнил под Синатру, Бастиш-Фантастиш… Я всё знаю. Я всё видел. Ди, скажи, ведь ты тоже купилась на его танцы под старину Фрэнки! Ведь так?
— По-моему, тебе пора отдохнуть, — сказал Бастиан.
— Только если Луна проведёт… только с ней, — Дэнни залпом влил остаток какого-то зелёного пойла и положил руку на оголённое колено Бэмби.
Бастиан среагировал молниеносно. Шлепок и огромная пятерня змеёй уползла под стол. Бэмби поёжилась и инстинктивно придвинулась ближе. Уже явно не так печалясь, что попала в «мерзкую выборку куриц».
— Кэйла, думаю, Дэнни надо уложить спать, — Бастиан многозначительно посмотрел на помощницу Картера, затем обратился к своей: — Идём, потанцуем, — он решительно встал и галантно протянул Бэмби руку. Но то, что получил в ответ на акт милосердия, заставило потерять дар речи.